Новый раздел сайта Храм Зевса: Продвинутая Зевистская Философия. Часть 1: Наследие Зевизма.

[Admin]

Здравствуйте, дорогие Зевисты, в этой теме будет переведен обновленный раздел Продвинутая Зевистская Философия, это бывший Продвинутый Сатанизм, вы можете его видеть здесь:

Происхождение Сатанизма на Дальнем Востоке – Храм Зевса

joyofsatan.deathofcommunism.com

И части из него сохранены в третьей части (в верхнем меню выбора страниц) англ. сайта. Далее перевод 1й страницы верхнего меню. Со всеми секциями каждой.

СИНТЕЗ
Автор: Верховный Жрец Зевиос Метатронос

Всё, что действует, и всё, что истинно, в рамках Исконной Религии Человечества

Секция I
ЗЕВИЗМ: ОСНОВНАЯ ДРЕВНЯЯ РЕЛИГИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — НАША ДУХОВНАЯ ЛИНИЯ И НАСЛЕДИЕ

Зевизм — это квинтэссенция всего, что работает, и всего, что является истинным, из духовных традиций древнего мира. Это религия религий, святилище святилищ, ядро Посвящения всех Посвящений.

Это не синкретизм (безответственное смешение несовместимых систем в декоративное целое). Это не эклектизм (любительский подход, заключающийся в подборе привлекательных элементов без понимания их основ). Это реконструкция на самом глубоком уровне: выявление функционального ядра, пронизывающего каждую подлинную доавраамическую традицию на земле, и его воссоздание в виде целостной, практикуемой, живой религии.

До того, как авраамические программы раздробили духовное наследие человечества, существовала общая основа знаний, практики и божественных отношений, которая выражалась через разные культурные языки, но действовала по одинаковым принципам. Боги были известны под разными именами.
Духовные практики (медитация, работа с энергией, контроль дыхания, визуализация, пробуждение кундалини, развитие астрального тела, путь к Божественности) преподавались с использованием различного лексического аппарата. Однако лежащие в их основе механизмы были одинаковыми, поскольку реальность едина, а Боги, сотворившие эту реальность, составляют единый пантеон.

Высший Бог, которому поклонялись под разными именами во всех этих традициях, — это один и тот же Бог. *Dyeus Pater в праиндоевропейском языке. Зевс в Греции. Юпитер в Риме. Дьяус-Питр в ведической традиции. Тир и Один в скандинавской мифологии. Диевас в Литве. Перун в славянской мифологии. Амон-Ра в Египте. Энлиль и Ану в Шумере. Мелек Таус у езидов. Лингвистические доказательства неопровержимы. Имена различаются. Бог же один.

Далее следует систематический анализ каждой традиции, которая входит в состав Зевизма: что она вносит в божественное знание, ментальные процессы и духовную технологию. Каждый раздел заканчивается указанием академических источников. Руководящий принцип: мы принимаем всё, что работает, и всё, что является истинным.

Академические источники:

Силер, А. Л. (1995). Новая сравнительная грамматика греческого и латинского языков. Oxford University Press.

Фортсон, Б. В. (2004). Индоевропейский язык и культура. Blackwell.

Бикес, Р. С. П. (2010). Этимологический словарь греческого языка (в 2-х томах). Brill.

Мэллори, Дж. П. и Адамс, Д. К. (2006). Оксфордское введение в праиндоевропейский язык. OUP.

Уэст, М. Л. (2007). Индоевропейская поэзия и мифология. Oxford University Press.

Оригинал:

The Synthesis

Далее в этой теме другие секции.

 

[Re-animator]

Проповедь о благородной речи, добром поведении и почтении к Богам, против Αἰσχρολογία
Автор: Верховный жрец Zevios Metathronos

Для семьи Зевистов. Рабочее учение, основанное на древнегреческих и стоических традициях и подтвержденное современной психологией, гласит, что благородное использование речи является основополагающей дисциплиной любого подлинного духовного пути.

Настоящая проповедь прослеживает три взаимосвязанных аргумента: что философы античности считали грубую речь признаком дурного характера и почти повсеместно воздерживались от нее; что речь, которую человек использует в частной и общественной жизни, формирует нервную систему и душу самого говорящего; и что манера, в которой Зевист говорит о Богах, является наиболее точным мерилом его собственного внутреннего величия. Текст завершается практическими правилами для повседневной жизни, почерпнутыми у Пифагора, Аристотеля, стоиков и более широкой традиции древней мудрости. Особое уведомление о последствиях включено для тех, кто совершил Ритуал Открытия Уст в Зале Осириса, поскольку наделенный силой язык несет пропорционально больший вес в каждом произносимом слове.


Язык как священный инструмент

Уста человека — это самое близкое в материальном мире к прямому продолжению души. Каждое слово, исходящее из них, несет часть говорящего вовне, и каждое слово, которое слышит говорящий, включая его собственное, возвращается, чтобы сформировать его. Древний мир понимал это с совершенной ясностью. Пифагорейцы налагали пятилетний обет молчания на своих учеников, прежде чем разрешить им говорить. Египтяне совершали Открытие Уст над мертвыми, чтобы душа могла говорить истинно в Зале Двух Истин. Зевизм восстанавливает этот принцип целиком: язык — это самый могущественный инструмент, который Боги дали человеку, и его использование, следовательно, является вопросом теологии, а не этикета.



I. Открытие

Речь человека раскрывает его истинную сущность. Слова изливаются из уст, подобно воде из родника, а родник этот — душа. Если родник чист, то и вода в нем чиста. Если же родник мутен, то и вода будет мутной.

Понаблюдайте за окружающими вас людьми в течение года. Вы увидите, что эта закономерность повторяется.

Эта проповедь объединяет три аспекта. Во-первых, мы рассмотрим, что говорили древние философы о благородной речи и достойном поведении, и как они сами выражали свои мысли в повседневной жизни. Во-вторых, мы обратимся к тому, что подтвердила современная психология по этому же вопросу. В-третьих, мы коснемся учения Зевса: как мы говорим о Богах, так и раскрывается размер нашей собственной души, и Боги благосклонны к тем, кто относится к ним с должным почтением.


Особое послание для посвящённых, входящих в зал Осириса
Учение этой проповеди применимо к каждому Зевисту, идущему по своему пути, и с удвоенной силой оно относится к тем, кто совершил Ритуал Открытия Уст (Wpt-r), доступный через Зал Осириса. Это не обычное благочестивое действие. Это жреческая операция, которая освящает язык, открывает внутренние речевые каналы и соотносит произнесенное слово с творческой силой Птаха, Тота и Логоса. После правильного совершения этого ритуала голос уже не ведет себя так, как прежде. Речь, которая раньше была легкой, теперь обретает вес. Слова, которые раньше растворялись в воздухе, теперь оставляют след.

Это великий дар и столь же великая ответственность. Тот, чьи уста были открыты, должен поэтому оберегать свой язык с пропорционально большей заботой, чем непосвященный. Он не должен клясться всуе, не должен говорить с исключительной ненавистью, если причина не полностью и не крайне оправдана, не должен проклинать другое существо в мимолетной ярости и не должен тратить освященное дыхание на пустые жалобы или вульгарные излияния. Слова, произнесенные из открытых уст, несут огромную силу, и эта сила морально нейтральна: она усиливает все, на что направлена, благословляя или проклиная сначала говорящего, а затем мир.

Неправильное использование этой способности может иметь катастрофические последствия, если постоянно использовать свои слова в негативном ключе. Древние египтяне понимали этот принцип: тот же Хека, который оживляет творческое заклинание, если будет направлен против цели без оправдания, вернется как Изфет к говорящему, поскольку космический баланс Маат не допускает ничего подобного. Зевист, который был так благословлен, должен поэтому тренировать себя в сдержанной речи с той же серьезностью, с какой он подходит к самому ритуалу, рассматривая каждое слово, слетающее с его уст, как приношение на маленьком алтаре. Хотя это может быть практически на грани невозможного, вышеизложенное является соображением, направленным на совершенство. Практическая жизнь все еще существует.

Правило простое. Говорите правильно, говорите правдиво, говорите хорошо – когда только можете. Когда случай требует силы, используйте ее; наделенный силой язык – это также меч, и бывают моменты, когда меч должен быть обнажен. Но никогда не обнажайте его бездумно, никогда не обнажайте его из-за мелкой обиды и никогда не обнажайте его против Богов, предков или освященных мертвых.

Таков закон Открытых Уст. Почитайте его, и уста ваши воздадут вам тем же. ·· HPZM



II. То, как Вы говорите, формирует Вас

Каждое слово, произнесенное человеком, движется в двух направлениях. Оно достигает слушателя и также доходит до ушей самого говорящего. Каждое предложение попадает в нервную систему говорящего еще до того, как покинет помещение.

Когда человек ругает другого водителя, сидя в машине один, с закрытыми окнами, никто не страдает, кроме него самого. Он только что тренировал собственный мозг. Он только что опустил свою нервную систему на дюйм ниже.

Гераклит выразил это четырьмя словами:
Гераклит, фрагмент B 119:
«Ἦθος ἀνθρώπῳ δαίμων»
«Характер – это Даймон человека


В древнегреческом представлении «Даймон» — это внутренний дух, который определяет судьбу человека. Таким образом, Гераклит говорит, что нрав сам по себе является судьбой. А нрав строится из малых поступков. Большинство этих малых поступков — это слова.



III. Античные мудрецы не сквернословили (Внимание: не магически; это другая тема)

Этот раздел заслуживает внимания, поскольку он малоизвестен среди современных людей. Великие философы античности, почти без исключения, не использовали бранных слов. Они считали грубую речь признаком плохого характера и прямо об этом говорили.

Аристотель напрямую рассматривает этот вопрос в «Никомаховой этике». Он различает эвтрапела, человека утонченного остроумия, и бомолоха, шута. Шут ищет дешевого смеха, грязной шутки, грубого слова. Вердикт Аристотеля относительно него ясен:

Аристотель, «Никомахова этика» IV.8, 1128a4–5:
«Οἱ τῷ γελοίῳ ὑπερβάλλοντες βωμολόχοι δοκοῦσιν εἶναι καὶ φορτικοί»
«Те, кто чрезмерно увлекается комическим, кажутся шутами и вульгарными».

В «Политике» он идёт дальше. Выступая как законодатель, он утверждает, что непристойная речь (αἰσχρολογία, aischrologia) должна быть изгнана из упорядоченного города так же, как и любое другое порождение порока:

Аристотель, «Политика» VII.17, 1336b3–4:
«Πρῶτον μὲν οὖν δεῖ ἐξορίζειν ἐκ τῆς πόλεως αἰσχρολογίαν»
«Прежде всего необходимо изгнать из города непристойную речь».

Причина у Аристотеля психологическая и заслуживает внимания: он говорит, что позорная речь легко ведёт к позорным поступкам. Грубое слово — это репетиция грубого дела.

Платон столь же строг. В «Государстве» стражи справедливого города никогда не должны подражать речи рабов, пьяниц или людей, которые ругаются и оскорбляют друг друга (Государство III, 395d–e). В «Законах» он предписывает юридические наказания за словесные оскорбления и запрещает гражданам публично оскорблять друг друга (Законы XI, 934e–935a). Платон считает непристойную речь заразной. Душа, которая её слышит, начинает принимать её форму.

Пифагорейцы были ещё строже. Им даже не разрешалось пустословно клясться именами Богов, как сегодня люди часто говорят: «Клянусь Богом!» при постоянной и ежедневной лжи. Клятвы именами Богов сильны, истинны и обязательны, и их нельзя бросать на ветер. Доказательством того, что боги Йехубора не существуют, является то, что они принимают пустые клятвы. Когда достаточно было сказать «да» или «нет», пифагорейцы говорили просто «да» или «нет»; они не «клялись Богам» напрасно. Когда же клятва действительно требовалась, они клялись самим Пифагором, а в самых исключительных случаях — Зевсом или Аполлоном. Диоген Лаэртский фиксирует это правило:

Диоген Лаэртский, «Жизнь философов», книга VIII, раздел 22 (о Пифагоре):
«Ἀπαγορεύειν ὀμνύναι θεούς· δεῖν γὰρ αὑτὸν παρέχειν ἀξιόπιστον»
«Запрещал клясться Богами, ибо считал, что человек должен сам заслужить доверие своим поведением».

Марк Аврелий, император Рима, обладавший абсолютной властью над миллионами, в первой книге «Размышлений» перечислил уроки, полученные от своих учителей. От Александра-грамматика он запомнил следующее наставление: никогда не упрекать другого за неуместную или грубую речь, но мягко показывать правильную форму (Размышления I.10). От своего приемного отца Антонина Пия он отметил отсутствие всякой резкой, язвительной или хвастливой речи (Размышления I.16). Император не ругался и не жаловался. Именно это стоило того, чтобы записать.

Стоики в целом советовали то, что Эпиктет называл говорить только необходимое, немногословно (Энхиридион 33.2). Очевидно, это не следует понимать в философских крайностях. Здесь я хочу проиллюстрировать, что на самом деле, в целом, нужно следить за своей речью. Грубая речь по определению является излишней речью; если только она не оправдана крайним гневом или ужасными обстоятельствами. Всегда есть более чистый способ сказать то же самое. Человек, который прибегает к ругательствам без причины, — это человек, который не потрудился подумать.

Одно известное исключение выделяется: Диоген Киник, который использовал прямолинейную и шокирующую речь как сознательный философский метод. Но Диоген — это исключение, подтверждающее правило. Он был знаменит именно потому, что его бесстыдство выделялось на фоне всеобщей привычки к философской пристойности. И обратите внимание: Диоген никогда не использовал грубую речь против Богов. Он нацеливался на тщеславие и претенциозность; божественное он оставлял в покое.

Общая картина по всем школам последовательна. Пифагорейцы, платоники, аристотелики, стоики, эпикурейцы (Эпикур, по словам Диогена Лаэртского X.10, славился мягкостью своей речи): все сходятся. Культурный человек говорит чисто. Грубый язык принадлежит некультурной душе.


Гермес Трисмегист и Логос

Греки называли его Гермесом Логосом, Богом речи, и считали покровителем всякого образованного языка. Египтяне знали этого же Бога как Тота, писца, который записывал слова самих Богов. От Пифагора, Платона, Аристотеля и стоиков до нас дошло одно незыблемое правило: образованная душа говорит чисто. Неотесанный язык выдает невежественную душу раньше всякого другого инструмента.



IV. Психология манер

Современная психология говорит то же самое, что и древние, но другими словами.

Тонус блуждающего нерва человека, то есть состояние покоя парасимпатической нервной системы, формируется со временем через речь. Люди, которые привыкли говорить спокойным, размеренным тоном, вырабатывают более спокойный базовый уровень. Люди, которые привыкли кричать, ругаться и использовать резкие выражения, вырабатывают более возбужденный базовый уровень. Это результат работы Стивена Порджеса и его поливагальной теории. Это также очевидно любому, кто наблюдал за двумя пожилыми людьми: один всю жизнь говорил доброжелательно, другой — резко. Они выглядят по-разному еще до того, как откроют рот.


Уильям Джеймс писал в 1890 году:
Уильям Джеймс, «Принципы психологии», том II, гл. 25:
«Мы чувствуем грусть, потому что плачем, гнев, потому что бьем, страх, потому что дрожим».
(Действие предшествует чувству. Так человек становится кротким, говоря кротко, а не ожидая, пока он почувствует себя кротким.)

Вежливая привычка, поддерживаемая изо дня в день, в конечном итоге перерастает в вежливый характер. Обратное также верно: грубая привычка перерастает в грубый характер.

Зеркальные нейроны, открытые в 1990-х годах командой Джакомо Риццолатти в Парме, показывают, что мозг активирует те же нейронные пути при наблюдении за действием, что и при его выполнении. Поэтому человек, который общается с вульгарными ораторами, сам становится вульгарным оратором, даже если никогда не открывает своего рта. Мозг уже усвоил эти паттерны. Феогнид из Мегары предостерегал об этом двадцать пять веков назад:

Феогнид 35–36:
«Ἐσθλῶν μὲν γὰρ ἀπ' ἐσθλῶν διδάξεαι· ἢν δὲ κακοῖσιν συμμίσγῃς, ἀπολεῖς καὶ τὸν ἐόντα νόον»
«От благородных научишься благородному. Но если смешаешься с низкими, потеряешь даже тот разум, что имеешь».

Карл Роджерс построил свою клиническую практику на одном наблюдении: когда терапевт относится к пациенту с тем, что Роджерс назвал безусловным позитивным принятием, пациент начинает исцеляться. Злопыкателю нужно понять, что это значит. То, как Вы говорите с кем-то, — это больше, чем просто способ передачи информации. Это само по себе является вмешательством в нервную систему этого человека, направленным на исцеление или причинение вреда.

Карл Юнг назвал явление проекции. Все, что человек не может принять внутри себя, он атакует снаружи. Человек, который проклинает Богов, атакует лишь собственную способность к благоговению, поскольку сами Боги некоррумпируемы и нетронуты его словами.



V. Боги и благочестивый человек

Боги отвечают положительно на позитивную речь, потому что мы сами положительно откликаемся на них и открываем необходимый канал, когда обращаемся к ним с позитивными словами. Напротив, люди, которые говорят с Богами как с младшими братьями или, что еще хуже, как со слугами, и предъявляют им требования или относятся к ним пренебрежительно, получат такое же пренебрежительное отношение. При этом не следует хвастаться или притворяться в своей речи, но формальное уважение настоятельно рекомендуется при обращении к Богам.

Закон всеобщей симпатии по-прежнему управляет этими отношениями. Неоплатоники называли это «sympatheia ton holon» – сочувствием ковсему сущему. Подобное притягивает подобное. Благочестивая душа открывает канал, через который может течь божественная благодать. Неблагочестивая душа сама закрывает этот канал своим действием, не имеющим отношения к Богам. Боги не наказывают неблагочестивого человека; неблагочестивый человек наказывает себя сам, отгораживаясь от потока, который иначе помог бы ему.

Ямвлих в своем труде «О мистериях» учил, что правильно совершаемая молитва действует как согласование души молящегося с вечной волей Богов. Молящийся становится чем-то новым.

То, как Вы говорите о Боге, имеет большее значение, чем Вы думаете. Когда Вы произносите имя Зевса с благоговением, Вы тренируете свою собственную душу распознавать величие; это приносит пользу прежде всего Вам, а не Богу (который уже пребывает в величии, независимо от того, признаете вы это или нет). Аналогично, богохульники и те, кто говорит пренебрежительно, наказывают себя, потому что они недооценивают собственное достоинство, отраженное в Зевсе обратно на них. Когда вы произносите имя Зевса легкомысленно, как ругательство или шутку, Вы тренируете свою собственную душу распознавать подобные вещи. Бог остается незатронутым негативной и низменной речью. Говорящий – тот, кто умаляется, создавая тем самым дистанцию.

Платон писал в «Законах»:
Платон, «Законы» IV, 716c:
«Ὁ θεὸς ἡμῖν πάντων χρημάτων μέτρον ἂν εἴη μάλιστα»
«Бог был бы для нас, прежде всего, мерой всех вещей».

Когда Бог является мерой, ваша речь обретает свою меру. Когда вы сами становитесь мерой, ваша речь дрейфует к тому, что удовлетворяет вас в данный момент, а это обычно грубо.

Хариты и двусторонний поток

Три Хариты — Аглая, Евфросина и Талия — были греческими Богинями изящества в общении, дарения и принятия обаяния, а также гармонии взвешенной речи. Почтение течет к Богам и возвращается к почитающему человеку, следующему правильному поведению. Подобное притягивает подобное, и душа, взывающая к величию, учится распознавать величие внутри себя. Боги не наказывают непочтительного человека; непочтительный человек наказывает себя сам, отгораживаясь от потока, который иначе помог бы ему.



VI. Почтение как отражение самоуважения

Далее следует более глубокое учение. То, как Вы говорите о Богах, как Вы их представляете, как Вы их называете – все это раскрывает Ваши отношения с собственной высшей природой. Иными словами, низкие имена, догмы врагов и, во всех отношениях, низкий интеллект, окружающий Богов, вредят как их восприятию, так и Вашему собственному восприятию Богов, технически делая Вас глупее.

Платон сформулировал это правило в диалоге «Теэтет». Цель философской жизни – «homoiosis theo kata to dynaton», уподобление Богу настолько, насколько это возможно (Теэтет 176b). Каким бы ни было ваше представление о Богах, таким Вы постепенно и становитесь. Если Ваши Боги – это монстры на Хэллоуин, изоляционисты, глупые и ничтожные, как отвратительные лягушки, то и Вы становитесь такими же. Точно так же, Ваше обращение, Ваше восприятие и комплекс неполноценности, который Вы проецируете на них, пытаясь уравнять их, лишь уравнивает Вас с более низким уровнем ограничений вашей собственной сущности.

Если Вы видите их как сияющих, царственных, великодушных, Вы тоже растете в сторону этих качеств. Если Вы видите их как тиранов, или как отсутствующих, или как мелочных, или как второстепенных персонажей в спектакле, Вы точно так же проецируете это на себя.

По той же самой причине царей, цариц и других важных людей в Древнем мире посвященных и мистиков приветствовали с глубоким почтением и уважением, потому что, когда Вы почитаете то, что превосходит Вас, Вы сами становитесь лучше. Чем больше Вы стремитесь удовлетворить свой комплекс неполноценности ради «равенства», тем больше Вы отвлекаете свой разум от признания того, что выше, тем самым делая себя менее и менее развитым.

Когда человек отказывается представлять Зевса как дряхлого патриарха и «падших из библии», Афродиту как «проститутку», Артемиду как «хладнокровную», или Геру как «ревнивую жену», или облекать Богов в уничижительные имена, порождающие бессвязные числовые соответствия, или применять грубые формы и половинчатые подходы – или что-либо из этого – человек, совершающий это, не позволяет своей душе усвоить эти карикатуры. Вы усваиваете карикатуры и, следовательно, становитесь карикатурой, и это Ваша вина. Моя же задача как Верховного Жреца Богов – объяснить, как Вы можете использовать правильное поведение, чтобы стать лучшей версией себя. Ваша собственная свобода определяет, что Вы сделаете с полученными знаниями.

Однако помните, что то, как Вы определяете вещи, не означает, что они таковы, какими Вы их видите в реальном мире. Ущерб от таких слов коснется только Вас. Обращаясь к Зевсу как к своему «братану», Вы не делаете его таковым, и пренебрежительное отношение к высшим сущностям не приближает Вас к ним.

Почтение — это двусторонний поток. Оно течет к Богам и возвращается к почитающему человеку, неся с собой должное поведение.



VII. Практические правила для повседневной жизни

Учение, которое не проникает на кухню, в машину и в почтовый ящик, не является истинным учением. Поэтому правила ниже представлены в простой форме. Тот, кто будет их соблюдать, увидит, как его жизнь быстро изменится, если он будет их практиковать. Они нелегки и требуют привычной тренировки. Но Вы увидите, как они преобразят Вас, если Вы будете применять их.

При пробуждении

Ваши первые слова дня задают тон всему последующему. Приветствуйте Богов, даже кратко: «Велик Зевс [или имя вашего Хранителя]». Три секунды. Затем убедитесь, что Ваши первые слова другим людям в течение дня не будут произнесены в гневе. Не ворчите без надобности и не портите себе настроение на весь день. Не жалуйтесь на погоду постоянно, как будто это что-то изменит. Приветствуйте жизнь должным образом.

В дорожном движении

Другой водитель Вас не слышит. Ваш крик о том, насколько он неправ, не имеет для него значения. Проклятия в его адрес вредят только одной нервной системе: Вашей. Водите в тишине или слушайте музыку; если Вы испытываете гнев, не зацикливайтесь на нем 12 часов. Если Вам необходимо высказаться или поспорить по обоснованным причинам, тогда это оправдано. Если же Вы спорите просто потому, что все машины не едут так, как Вам хочется, тогда Вы мучаете только себя. Машины никогда не предназначались для того, чтобы ехать только так, как Вам хочется.

В одиночестве

То, что Вы говорите себе, когда никто не слышит, является самым истинным испытанием. Пифагорейцы верили, что Боги всегда слушают, и они были правы в этом практическом смысле: Даэмоны внутри Вас всегда слушают. Как Вы разговариваете с собой?

Онлайн

Не пишите в сообщениях, постах или электронных письмах ничего, что Вы бы не сказали человеку в лицо в комнате. Если черновик содержит обычный интернет-мусор инфантильных сущностей, удалите и перепишите. Интернет – это общественная площадь; говорите там так же, как на площади.

В гневе

Сделайте паузу на десять вдохов, прежде чем что-либо сказать. Стоики называли это «просохе» (προσοχή), бдительность. Мусоний Руф говорил: если бы Вы не сказали это на следующее утро, не говорите этого сегодня вечером.

Когда вас оскорбляют

Марк Аврелий дает правило (Размышления VI.6): лучшая реакция на зло — не уподобляться тому, кто его совершил. Если кто-то Вас ругает, молчите или отвечайте сдержанно. Вы выиграли схватку, даже если никто другой этого не видит. Признаться, это очень трудно, но в большинстве случаев стоит того.

С теми, кто ниже Вас по положению

То, как Вы разговариваете с официантом, уборщиком, младшим сотрудником, ребенком, новичком: это истинная мера вашего характера. Любой может быть вежлив с теми, кто выше его, потому что власть находится посередине. Человек, который мягок с теми, кто ниже его, на самом деле демонстрирует истинный характер.

Когда Вы ошибаетесь

Вы будете ошибаться. Извинитесь один раз, просто и честно, признайте ошибку и двигайтесь дальше. Не пресмыкайтесь. Не ищите оправданий, чтобы никогда не исправиться. Если Вы совершили ошибку, Вы ее совершили, двигайтесь дальше и не повторяйте. Не повторяйте проступок, чтобы драматизировать извинения и начинать снова и снова бесконечные споры. «Я был груб. Прошу прощения. Такого больше не повторится». Затем возвращайтесь к работе.

О сплетнях

Прежде чем говорить о ком-то, кого нет в комнате, спросите себя: сказал бы я это, если бы он вошел прямо сейчас? Сплетни могут быть забавными, но сплетни сверх меры могут поглотить весь Ваш разум в пустоту в течение дня.

О божественных именах

Не произносите Божественные имена без причины. Когда вы говорите «клянусь Зевсом» или «клянусь Богами», вкладывайте в это смысл. Имена несут силу. Тратьте их как монеты, неисчислимой ценности.

В конце дня

Проанализируйте свою речь, как рекомендовали пифагорейцы в «Золотых стихах»: где я говорил резко? кого я обидел, даже слегка? какое доброе слово я удержал? Три минуты честного анализа вечером перестраивают следующий день до его начала. Обратитесь к разделу «Пифагорейская медитация в храме Зевса». Это поможет вам лучше понять себя. Напомню вам ключевое утверждение Пифагора:

Пифагор, «Золотые стихи», 40–42:
«Μηδ' ὕπνον μαλακοῖσιν ἐπ' ὄμμασι προσδέξασθαι, πρὶν τῶν ἡμερινῶν ἔργων τρὶς ἕκαστον ἐπελθεῖν· πῇ παρέβην; τί δ' ἔρεξα; τί μοι δέον οὐκ ἐτελέσθη;»
«Не позволяй мягкому сну закрыть твои веки, пока трижды не пересмотришь каждое дело дня: где я ошибся? что сделал? что не исполнил из должного?»

Взвешивание слова
Анубис председательствует на Открытии рта и взвешивании сердца в Чертоге Двух Истин, где каждое слово, произнесенное человеком, измеряется против пера Маат. Вечерний обзор у пифагорейцев — это та же дисциплина, применяемая при жизни: где я говорил резко? Кого я обидел, даже незначительно? Какое доброе слово я удержал? Душа, которая пересматривает себя, становится душой, которая исправляет себя, и человек, который взвешивает свои слова при жизни, не имеет ничего, чего бояться на весах мертвых.



VIII. Заключительное благословение

Зевист, идущий этим путем, заметит изменения в своей жизни в течение нескольких месяцев, если будет практиковать это. Люди вокруг него смягчатся; это будет не магия, это будет буквально Ваше поведение. Человек начнет понимать, что взаимодействие с другими людьми имеет значение. Его собственный сон станет глубже. Мелкие обиды повседневного существования потеряют над ним власть. Он обнаружит, что Боги, которые, казалось, никогда его не слышали, теперь кажутся ближе, потому что он наконец-то устранил шум, который мешал ему слышать их.

Честь и слава Богам, да будет благословенна речь всех Зевистов.

ЗЕВС АЕНАОС

Верховный Жрец Zevios Metathronos

Оригинал: Проповедь о благородной речи, добром поведении и почтении к Богам, против Αἰσχρολογία

 

[Re-animator]

Подготовка к любой судьбе
Автор: Верховный Жрец Zevios Metathronos


Как духовная практика строит непоколебимый фундамент: уроки от Диогена, Сенеки и Зевистского пути

Диогена Синопского спросили, что он получил от философии. Его ответ эхом разносится уже двадцать четыре века:

Диоген Лаэртский, «Жизнь, учения и изречения знаменитых философов», VI.63:

«Τὸ γοῦν πρὸς πᾶσαν τύχην παρεσκευάσθαι»

«Быть готовым к любой судьбе».


Что же он получил? Подготовку. Способность встречать всё, что приходит (процветание или катастрофу, почести или изгнание, здоровье или муки), с внутренней стабильностью, недоступной внешним событиям.

Тремя веками позже Сенека сказал то же самое на римский лад:


Сенека, «О провидении», II.4:

«Beatus ille qui et summam et infimam fortunam aequo animo pati potest»

«Блажен тот, кто может переносить с невозмутимостью как высшую, так и низшую судьбу».


Два философа. Два века разницы. Две культуры. Одна истина: единственная подлинная безопасность – внутренняя. Всё, что вне тебя, может быть отнято. Всё, что внутри тебя, если правильно взращено, остаётся.



Ἀταραξία: Непоколебимое спокойствие Богов

У древних греков было слово для этого внутреннего состояния: Ἀταραξία (Атараксия). Оно буквально означает «безмятежность»: состояние спокойного самообладания, которое остаётся стабильным, независимо от того, что бросает тебе мир. Эта концепция проходит через греческую философию золотой нитью, от Демокрита до поздних неоплатоников.

Демокрит первым дал ей название. Целью жизни он называл εὐθυμία (эвтимию, «доброе расположение духа») и ἀθαμβία (атамбию, «свободу от изумления»). Мудрый человек, учил он, не поддаётся волнениям от каждого события. Он видит закономерность. Он знает, на что способен мир, и он подготовился.


Демокрит, Фрагмент B189 (Дильс-Кранц):

«ἀρίστη τῷ ἀνθρώπῳ κατὰ τὸ δυνατὸν εὐθυμεόμενον διαβιῶναι καὶ ὡς ἐλάχιστα ἀνιώμενον»

«Лучшее для человека – прожить жизнь как можно более радостно и как можно меньше печалясь».


Эпикур воспринял эту идею и поставил ее в центр своей этики. Для него Атараксия означала отсутствие душевных волнений (спутницу ἀπονία, отсутствия телесной боли). Вместе они составляли высшее наслаждение: не чувственное удовольствие, а безмятежность.


Эпикур, Письмо к Меноекею, 128:

«Τούτου χάριν πάντα πράττομεν, ὅπως μήτε ἀλγῶμεν μήτε ταρβῶμεν»

«Ради этого мы все делаем: чтобы не страдать и не бояться».


Пиррон из Элиды, основатель скептицизма, развил понятие Атараксии дальше. Он учил, что поскольку мы никогда не можем с уверенностью познать истинную природу вещей, мудрейший ответ – это воздержание от суждений (ἐποχή). И из этого воздержания естественно следует Атараксия: если перестать настаивать на том, что вещи должны быть определенным образом, то перестаешь беспокоиться, когда они таковыми не являются.


Секст Эмпирик, Пирроновы положения, I.28:

«τοῖς ἐπέχουσι πᾶσιν ἐπακολουθεῖν ἀταραξίαν»

«Тем, кто воздерживается от суждений во всем, следует Атараксия».


Стоики включили Атараксию в свою более широкую систему. Для них мудрец (σοφός) обладает ἀπάθεια (апатией): не отсутствием чувств, а свободой от разрушительных страстей. Эпиктет, бывший раб, ставший величайшим учителем нравственности в Риме, предельно ясно провел это различие:


Эпиктет, Энхиридион, V:

«Τάραξον ἀνθρώπους οὐ τὰ πράγματα, ἀλλὰ τὰ περὶ τῶν πραγμάτων δόγματα»

«Не вещи беспокоят людей, а их суждения о вещах».

Марк Аврелий, философ-император, практиковал Атараксию, командуя армиями и управляя империей.


Марк Аврелий, Медитации, VII.23:

"Ἡ τῶν ὅλων φύσις ἐκ τῆς τῶν ὅλων οὐσίας ὥσπερ κηρὸν νῦν μὲν ἵππον ἔπλασε, τήξασα δὲ τοῦτον εἰς δένδρον κατεχρήσατο τῇ ὕλῃ"

«Природа всего сущего, из самой его сути, подобно воску, то вылепит коня, то, растопив, употребит тот же материал на дерево».

Все меняет форму. Ничто не исчезает бесследно. Тот, кто это понимает, может наблюдать, как его удача поднимается и опускается, словно приливы и отливы, зная, что приливы не касаются дна океана.

Зевист наследует и завершает эту традицию. Атараксия – это не просто психологическое достижение. Это духовное. Через медитацию практикующий создает реальный центр спокойствия: не концепцию, а переживаемую реальность, укорененную в связи души с божественным. Сами Боги пребывают в вечной Атараксии: Олимпийцы не тревожатся делами смертных. Они действуют из полноты, а не из беспокойства. Зевист, культивирующий Атараксию, стремится к состоянию Богов.



Внешняя жизнь – это буря

Посмотрите, что мир может сделать с человеком. Состояние рушится в одночасье. Отношения разбиваются без предупреждения. Здоровье подводит. Дети умирают. Правительства падают. Войны вспыхивают. Карьера, которую вы строили десятилетиями, может исчезнуть за один день.

Сенека знал это по собственному опыту. Он был самым богатым человеком в Риме, наставником императора. Затем Нерон обратился против него. Сенека потерял все: свое положение, свое богатство, свою свободу и, наконец, свою жизнь (ему было приказано покончить с собой в 65 году н.э.). Он вскрыл вены в теплой ванне, диктуя философию своим писцам, пока истекал кровью.


Сенека, Нравственные письма, 76.33:

«Quemadmodum idem animus honorem et modicum et amplum capit, sic hanc quoque sortem et gravem et levem feret».

«Как один и тот же дух способен принять и скромную, и великую честь, так он вынесет и эту участь, будь она тяжкой или легкой».


Диоген жил на противоположном полюсе. Он ничем не владел. Спал он в глиняном кувшине (πίθος) на афинской агоре. Его захватили пираты и продали в рабство. Когда аукционист спросил его, что он умеет делать, Диоген ответил: «Управлять людьми». Силой своего характера он превратил рабство во власть.

Внешние обстоятельства были противоположны: у Сенеки было всё, и он всё потерял; Диоген не имел ничего и ни в чем не нуждался. Внутренний результат был одинаков: непоколебимое спокойствие. Атараксия.



Почему Зевизм важен вне зависимости от обстоятельств

1. Медитация создает внутренний центр.

Когда вы медитируете ежедневно, вы развиваете то, что философия может описать, но не может создать сама по себе: устойчивую точку осознания, которая находится под бурями обстоятельств. Мысли приходят и уходят. Эмоции поднимаются и опускаются. Но наблюдатель остается. Спустя месяцы и годы практики этот наблюдатель становится достаточно сильным, чтобы удерживать свои позиции в любую погоду.

Сенека философски описал Атараксию. Зевист достигает ее практически. Есть разница между знанием, что в кризисной ситуации следует сохранять спокойствие, и фактическим сохранением спокойствия в этой ситуации. Медитация заполняет этот пробел.


2. Энергетическая работа укрепляет душу.

Работа с чакрами, аурой и биоэлектрическим полем тела дает эффекты, выходящие за рамки психологической устойчивости. Сильная аура отталкивает негативные влияния. Открытые и сбалансированные энергетические центры обеспечивают стабильность, которая коренится в реальной структуре души, а не просто в философском убеждении.

Диоген мог выдержать всё, потому что его характер был железным. Зевист может выдержать всё, потому что его душа тренирована. Характер и душа — не отдельные вещи, но Зевист работает над обоими одновременно: над характером через изучение и дисциплину, над душой через медитацию и энергетическую работу.


3. Ритуал связывает вас с силами, превосходящими вас самого.

У стоиков была стоическая теория, у Диогена – циничная дерзость. У Зевиста – Боги. Когда Вы призываете Зевса, когда совершаете ежедневные ритуалы, когда приводите себя в соответствие с Маат, Вы не остаетесь один на один с миром. Вы связаны с живой традицией, с силой Олимпийцев, с потоком энергии, который поддерживал практикующих на протяжении тысячелетий. Стоик встречает бурю в одиночку, вооруженный лишь разумом. Зевист же встречает бурю, имея за спиной гром Зевса.


Эпитеты Зевса (Павсаний; Гесиод, «Труды и дни», 267):

«Ζεὺς ὅρκιος, Ζεὺς ξένιος, Ζεὺς κτήσιος, Ζεὺς μειλίχιος, Ζεὺς σωτήρ»

«Зевс-Клятвенный, Зевс-Гостеприимный, Зевс-Владеющий, Зевс-Милостивый, Зевс-Спаситель».


Каждый аспект жизни имеет своего божественного покровителя. Собственность, гостеприимство, справедливость, милосердие, спасение: Зевс управляет всем этим. Зевист, который развивает эти связи, не сталкивается с финансовым крахом, личным предательством или физической болезнью как одинокий индивид. Он сталкивается с этим как тот, чья душа укоренена в божественном порядке.


4. Знание о загробной жизни устраняет конечный страх.

Диоген не боялся смерти. Сенека шел ей навстречу со спокойствием. Оба были выдающимися людьми. Но ни один из них не обладал тем, что есть у Зевиста: детальным, последовательным, философски обоснованным учением о том, что происходит после смерти.

Учение Зевиста о загробной жизни, основанное на мифе об Эре, золотых пластинах орфиков и суде Маат, гласит, что смерть – это не конец. Душа продолжает существовать. Ее судьба определяется не произвольным вердиктом ревнивого Бога, а качеством прожитой жизни и подготовкой души. Душа, укрепленная медитацией, очищенная энергетическими практиками и приведенная в соответствие с Маат, встречает смерть не как уничтожение, а как переход.

Это меняет все. Когда Вы знаете (не просто надеетесь, не просто верите, а знаете через практику и изучение), что смерть – это переход, отсекается самый глубокий корень страха. Никто не может угрожать Вам худшим, если худшее на самом деле не является плохим.



Зевизм улучшает и продлевает внешнюю жизнь

Путь Зевиста не просто дает убежище от несчастий. Он активно улучшает удачу.

Духовная практика обостряет ум. Медитация повышает концентрацию, ясность мышления и эмоциональную регуляцию. Это не мистические утверждения: это подтвержденные эффекты, за которыми стоят десятилетия научных исследований (Lutz et al., 2004; Davidson & Lutz, 2008). Более острый ум принимает лучшие решения. Лучшие решения приводят к лучшим результатам.

Энергетическая работа повышает жизненную силу. Человек с сильной, текучей энергией обладает большей выносливостью, харизмой, физическим здоровьем и устойчивостью к болезням. Он привлекает возможности, потому что его присутствие несет в себе силу.

Связь с Богами дает руководство. Через предсказания (астрологию, сны, знаки) Зевист может ориентироваться в сложностях, имея ресурс, которого лишен чисто светский человек: доступ к перспективе, превосходящей его собственную.


Сенека, «К Марции о утешении», 22.3:

«Non est quod existimes ullum esse qui fortuna immunis sit»

«Не думай, что есть кто-то, кто свободен от судьбы»


Предостережение Сенеки вечно. Никто не свободен от судьбы. Ответ Зевиста — не безразличие к внешней жизни. Это построение внутренней жизни настолько сильной, что внешняя катастрофа не сможет вас уничтожить, в сочетании с практиками, которые делают внешнюю жизнь по-настоящему лучше. Оба аспекта одновременно. Подготовка к худшему при активном создании лучшего.



Непоколебимое Ядро

Диогена спросили: «Что самое прекрасное в мире?» Он ответил: «Παρρησία» (свобода слова, бесстрашная честность). Он мог говорить свободно, потому что ему нечего было терять. Ему нечего было терять, потому что ему ничего не было нужно. Ему ничего не было нужно, потому что его душа была совершенна.


Диоген Лаэртский, VI.69:

«Ερωτηθεις τι καλλιστον εν ανθρωποις, εφη, Παρρησια»

«Когда его спросили, что самое прекрасное среди людей, он сказал: 'Свобода слова'».

Путь Зевизма ведет к тому же результату, но более богатыми средствами. Вам не нужно ничего не иметь. Вам не нужно спать в бочке. Вы можете наслаждаться богатством, любовью, красотой, удовольствием и властью. Но Вы наслаждаетесь ими как свободный человек: тот, кто переживет их потерю с неповрежденной душой.

Практика Зевизма, поддерживаемая годами, создает то, чего не может создать ни одна философия сама по себе: настоящую духовную силу. Не идею силы. Не теорию стойкости. Саму вещь. Выкованную в медитации. Очищенную в ритуале. Испытанную в жизни. Запечатанную Богами.

Что бы ни случилось, Вы сможете это встретить. Путь Зевизма гарантирует это: не обещая, что ничего плохого не произойдет, а создавая душу, которая может выдержать и превзойти все, что случится.

Оригинал: Подготовка к любой судьбе

 

[Re-animator]

Διπλῆ Ἄγνοια: Двойное Невежество Прокла – Когда Человек Не Осознает Собственного Невежества


Διπλῆ Ἄγνοια
Двойное Невежество
Автор: Верховный Жрец Zevios Metathronos


Когда Человек Не Осознает Собственного Невежества. Врата к Зевизму: Прокл о Первой Тюрьме Души, Андраподе и Ищущем, и Жале, Которое Освобождает.
Большинство людей, услышав о Зевизме, теургии или любом подлинном духовном пути, никогда по нему не пойдет. Путь не скрыт. Учителя не молчат. Тексты не утеряны. Храмы открыты. И все же подавляющее большинство людей живёт и умирает, так и не сделав ни шагу.
Причина не в лени, и причина не в недостатке интеллекта. Причина старше и страннее обоих. Прокл, последний великий Диадох Афинской Академии (412-485 гг. н.э.), диагностировал ее 16 веков назад и дал ей точное техническое название: Διπλῆ Ἄγνοια. Двойное Невежество.
Это состояние души, которая не знает и не знает, что она не знает. Состояние, в котором жила почти вся человеческая популяция на протяжении почти всей записанной истории. Состояние, которое, по выражению Прокла, порождает каждую ошибку, которую когда-либо совершает разум, и каждое зло, которое он когда-либо творит.
Зевизм не может начаться в душе, которая не знает о своем невежестве. Андрапод должен быть пронзен, прежде чем родится Ищущий. Это первый урок, и без него ни один из остальных не сможет быть усвоен.
Эта проповедь посвящена этому пронзению.


Что Прокл подразумевает под Διπλῆ Ἄγνοια
Прокл начинает свой комментарий к «Первому Алсивиаду» с утверждения, которое звучит почти парадоксально. Первая задача философии — это устранение. Только после этого она становится обучением. В частности, первая задача — это устранение ложного убеждения: убеждения в том, что человек уже знает.
Он наследует эту концепцию от Сократа, который сформулировал ее в «Апологии» во время самого известного философского исследования в греческой истории. Сократ ходил по Афинам, опрашивая людей, имевших репутацию мудрых: политиков, поэтов, ремесленников. Он обнаружил, что каждый из них уверенно придерживался мнений о высших вещах, и каждое из этих мнений, при ближайшем рассмотрении, рушилось. Люди не знали того, что, как им казалось, знали. И, что еще более разрушительно, они не знали, что они не знают.

Платон, «Апология» 21d:
ἔοικα γοῦν τούτου γε σμικρῷ τινι αὐτῷ τούτῳ σοφώτερος εἶναι, ὅτι ἃ μὴ οἶδα οὐδὲ οἴομαι εἰδέναι
«Похоже, по крайней мере, я мудрее этого человека именно в этом малом: в том, что я не знаю, я даже не думаю, что знаю».

Это предложение является зарождением всей западной философской традиции. Сократ обнаружил, что у него есть одно преимущество перед политиками и ремесленниками: он осознавал свое собственное невежество. Они — нет.
Платон уточнил этот диагноз в «Софисте». Элейский чужестранец рассматривает все формы человеческого невежества и выделяет одну форму как решительно худшую, чем другие.

Платон, «Софист» 229c:
τὸ μὴ κατειδότα τι δοκεῖν εἰδέναι· δι᾽ οὗ κινδυνεύει πάντα ὅσα διανοίᾳ σφαλλόμεθα πᾶσιν ἡμῖν γίγνεσθαι.
«Не знать чего-либо и думать, что знаешь это. Через это, кажется, всякая ошибка понимания возникает у всех нас».

Каждая ошибка. Незнакомец не говорит о некоторых ошибках. Он говорит обо всех. Прокл, внимательно прочитав этот отрывок, пришел к выводу, который сделал бы любой строгий неоплатоник: Двойное Невежество — это не один недостаток среди многих. Это корень, из которого произрастает каждый другой недостаток. Исцели его, и путь откроется. Оставь его нетронутым, и ничто другое не будет исцелено.
Вот структура. Невежество имеет две формы.
Первая форма проста. Ἁπλῆ Ἄγνοια (Haplē Agnoia). Ты не знаешь X, и ты знаешь, что не знаешь X. Ты осознаешь пробел. Ты можешь спросить. Ты можешь научиться. Ты можешь взять учителя, открыть книгу, посидеть на уроке, провести обряд под руководством. Душа, находящаяся в простом невежестве, — это естественная отправная точка философа. Знаменитое заявление Сократа, οἶδα ὅτι οὐδὲν οἶδα («Я знаю, что ничего не знаю»), является формальным выражением души, стоящей в Простом Невежестве.
Вторая форма двойная. Διπλῆ Ἄγνοια (Diplē Agnoia). Ты не знаешь X, и ты не знаешь, что не знаешь X. Ты думаешь, что знаешь X. Ты высказываешь мнения о X. Ты принимаешь решения на основе этих мнений. Ты защищаешь эти мнения, когда их оспаривают. Ты смеешься над людьми, придерживающимися других мнений. Снаружи ты выглядишь как знающий. Изнутри ты чувствуешь себя знающим. Но за утверждениями нет ничего, кроме самих утверждений.
Прокл утверждает в «Толковании на Алсивиада» 188-194 (Вестеринк), что душа, находящаяся в Двойном Невежестве, находится в худшем состоянии, чем душа, которая вообще ничего не знает. У души в Простом Невежестве есть открытая дверь. Приведи ей учителя, и она выслушает. Покажи ей аргумент, и она его рассмотрит. Дай ей священный текст, и она будет читать медленно, ожидая научиться. Душа в Двойном Невежестве имеет запертую дверь и не знает, что дверь существует. Она уже сделала вывод. Ей не нужен учитель. Ей не нужен аргумент. Ей не нужен священный текст. Она уже знает, что говорит текст, даже если никогда его не открывала.
Прокл называет это состояние κάκιστον πάντων: худшим из всех состояний. Само невежество не является чем-то необычным; каждый невежественен во многих вещах. Смертельной частью является невежество второго порядка, невежество собственного невежества, которое закрывает все пути к выходу. Душа заперла себя в тюрьме, существование которой она не признает, а из тюрьмы, которую никто не признает, невозможно выбраться.

Таблица 1. Ἁπλῆ Ἄγνοια против Διπλῆ Ἄγνοια

Размер	Простая Невежество	Двойное Невежество
Структура	Не знает X. Знает, что не знает X.	Не знает X. Считает, что знает X.
Самосознание	Глаз души открыт	Глаз души закрыт
Поза	"Научи меня. Я слушаю."	"Я уже знаю. Иди дальше."
Реакция на обучение	Восприимчивый, медленный, любопытный	Защищающийся, пренебрежительный, насмешливый
Реакция на опровержение	Благодарность, более глубокое исследование	Гнев, уход, нападение на спрашивающего
Исцелимость	Исцелимо через обучение	Исцелимо только через ранение
Вердикт Прокла	Естественная основа философии	худшее из всех состояний
Совместимость с Зевством	Предпосылка	Полное препятствие
Даймон души	Взволнованный, бдительный	Спящий, задыхающийся

Ἀνδράποδον и Система
У греков было слово для человека, живущего в состоянии Двойного Невежества. Это слово — Ἀνδράποδον (Андрапод). Буквально «человеконогое», по аналогии с «четвероногим» (τετράποδον). Это было стандартное классическое обозначение раба: человека, к которому относились как к скоту, существа с телом человека и образом жизни животного.
В Зевистском понимании это слово имеет точный духовный смысл. Андрапод — это не просто тот, у кого есть хозяин. Это душа, которая служит системе, которую не видит, защищает мировоззрение, которое не анализировала, и оберегает идентичность, которую не выбирала. Его запрограммировали, он добросовестно выполняет программу и никогда не спрашивает, кто ее написал. Он считает, что программа — это он сам.
Большинство людей на Земле сейчас — Андраподы. Это не оскорбление, а описание духовной стадии. Андрапод спит, и сон — это стадия души, а не моральный недостаток. Цель Зевизма — разбудить его.
Определяющим поведением Андрапода является защитный рефлекс. Когда что-то ставит под сомнение его Двойное Невежество, когда появляется вопрос, который его программа не может обработать, он не открывается. Он закрывается. Наглухо. Он смеется, высмеивает, отвергает, меняет тему, злится, уходит. Конкретная реакция зависит от личности. Но основополагающая структура универсальна.
«Матрица» сжала весь этот диагноз в одну фразу, которую большинство зрителей восприняли, не поняв. Морфеус, объясняя Нео, почему большинство людей никогда не примут правду о своем состоянии, говорит:
«Большинство этих людей не готовы отключиться. И многие из них настолько привыкли, настолько безнадежно зависят от системы, что будут бороться за ее защиту».
— "Матрица"

Это наиболее точное описание андраподического состояния в современном кинематографе, и оно точно соответствует диагнозу Прокла. Андрапод будет сражаться, чтобы защитить систему, которой он принадлежит. Не потому, что система его любит, и не потому, что система служит его глубочайшему благу. Он сражается за систему, потому что система — это единственный мир, который он знает. Любая угроза системе ощущается как угроза его собственному существованию. Его Двойное Невежество и система сливаются в единый объект. Ставишь под сомнение систему — ставишь под сомнение его. Он скорее умрет, защищая свою тюрьму, чем признает, что решетки реальны.
Прокл увидел это за 16 веков до съемок «Матрицы». Его комментарий к «Алквивиаду» читается как тщательное клиническое исследование именно этого слияния. Гордый афинский юноша, блестящий и красивый, уверенный, что готов управлять городом, является архетипом. Он не знает справедливости. Он не знает добродетели. Он даже себя не знает. Но он не знает, что он не знает. И поэтому он готов вести флот, выступать перед собранием, направлять дела великого полиса. Сами Афины, по трактовке Прокла, управляются Андраподом, которому сказали, что он царь.
Противоположностью Андрапода является Ζητητής (Zētētēs), Ищущий. Ищущий — не знающий; он является полной противоположностью Андрапода, потому что он не знающий. Это душа, которая приняла свое собственное невежество и перенаправила энергию, которая раньше подпитывала защиту, на топливо для исследования. Он спрашивает. Он читает. Он слушает. Он идет в храм. Он берет учителя. Он совершает обряды медленно и внимательно, ожидая узнать что-то новое. Ищущий находится в Просто́м Невежестве, что означает, что дверь открыта, что означает, что работа может начаться.

Ищущий — это единственный тип души, который Зевизм может инициировать. Андрапода можно приблизить, но церемония отскочит от него, потому что в нем нет отверстия, куда бы она могла войти. Обряды действуют на энергии вопрошания. Андрапод не спрашивает. Он отвечает.

Таблица 2. Ἀνδράποδον против Ζητητής

Измерение
· Ἀνδράποδον (Andrapod)
· Ζητητής (Seeker)
Внутреннее состояние
· Двойное Невежество
· Простое Невежество, ориентированное на истину
Отношение к общепринятому мнению
· Отождествляется с ним
· Исследует его
Самовосприятие
· «Я умный, рациональный человек»
· «Я душа, которая еще не знает»
Реакция на реальный вопрос
· Враждебность, насмешка, пренебрежение
· Любопытство, внимание, благодарность
Отношение к Системе
· Защищает ее
· Исследует ее
Способность к теургии
· Отсутствует. Ритуалы отскакивают.
· Предварительное условие. Ритуалы действуют.
Внутренний даймон
· Спит, задыхается
· Пробуждается, дышит
Боги
· Далекие, абстрактные, отрицаемые или высмеиваемые
· Приближающиеся, ощутимые, начинающие действовать
Энергетическая сигнатура
· Закрытая, плотная, оборонительная
· Открытая, пористая, бдительная
Путь вперед
· Заблокирован собственной уверенностью
· Перед ним открывается весь зевистский подъем


Два примера: архетип и повседневный случай
Диагноз становится конкретным благодаря двум примерам. Первый — это архетип, который сам Прокл раскрыл в своем комментарии. Второй — это мужчина, которого вы видели сегодня утром в кафе, или женщина, которая работает с вами в одном офисе, или, возможно, лицо, которое вы увидели сегодня в зеркале.


I. Ἀλκιβιάδης: Архетип
В «Первом Алкивиаде» Платона молодой аристократ Алкивиад готовится выйти на трибуну афинской ассамблеи. Ему около 20 лет. Он уже убежден, что является самым одаренным афинянином своего поколения. Благородное происхождение, превосходящая красота, острый ум, ораторский дар, военная выправка — у него есть все. Он намерен давать Афинам советы по вопросам справедливости, войны и мира, государственных финансов. Он уверен, что готов.
Сократ перехватывает его, прежде чем он успевает подняться на трибуну. Последующий диалог — одна из величайших хирургических операций в истории философии. Сократ просит Алкивиада определить справедливость. Алкивиад отвечает. Сократ анализирует ответ. Ответ рушится. Алкивиад пытается снова. Второй ответ рушится. Алкивиад пытается перенаправить разговор, уклониться, сменить тему. Сократ закрывает выходы один за другим. Через несколько реплик блестящий юноша оказывается в безвыходном положении.
Решающий момент наступает в отрывке 116e-117b. Алкивиад, измученный и обнаженный, признается:
Платон, Алкивиад I 116e-117b:
νὴ τοὺς θεούς, ὦ Σώκρατες, οὐκ οἶδα ὅ τι λέγω, ἀλλὰ τεχνῶς ἔοικα δεινῶς διακεῖσθαι
«Клянусь Богами, Сократ, я не знаю, что говорю. Я действительно, кажется, нахожусь в жалком состоянии».
Эта фраза знаменует собой момент, когда рушится Двойное Невежество. Алкивиад только что осознал, что он ничего не знает. Он перешел от Двойного Невежества к Простому. Андрапод мертв. Искатель рожден. В интерпретации Прокла это центральное событие диалога, и Сократ проводит остаток беседы, направляя новообретенную душу к самопознанию и заботе о божественном внутри.
Однако Прокл не позволяет читателю упустить трагическую развязку. Исторический Алкивиад не остался «уязвленным». Рана затянулась. Он вернулся в народное собрание. Он повел Афины к катастрофе Сицилийской экспедиции. Он предал свой город, перебежал к спартанцам, затем снова к персам и погиб насильственной смертью в изгнании. Укол может быть получен, а затем отвергнут. Путь может быть намечен, а затем отвергнут. Хватка Андрапода сильна, и душа должна соглашаться, снова и снова, оставаться в открытой позе Искателя. Ранение — это начало, а не гарантия.


II. Димитрий: Повседневный пример Двойного Невежества
Теперь случай, который никто на Земле не сможет не узнать. Представьте себе Димитрия. Ему 42 года. Он работает в IT. Живет в современном европейском городе. Женат, имеет двоих детей, владеет машиной, голосует на выборах, несколько часов в день просматривает новости на телефоне, вечером смотрит политические комментарии и считает себя умным и образованным современным человеком. По меркам своего общества он прав: он умен и образован.
Димитрий уверенно высказывает свое мнение по любому поводу. Он знает, что не так с правительством. Он знает, что организованная религия — это мошенничество, призванное выкачивать деньги из простофиль. Он знает, что древние мифологии были примитивным суеверием, от которого Просвещение благополучно избавилось. Он знает, что наука объяснила большую часть реальности и находится на пути к объяснению остального. Он знает, что медитация — это хорошо, пока она не становится «странной». Он знает, что астрология для необразованных. Он знает свои политические взгляды и точно знает, что не так с противоположной стороной. У него есть мнения о душе, о смерти, о смысле жизни, о том, что находится за пределами Вселенной, о том, что должна делать Греция, что должна делать Европа, что должно делать человечество.
Теперь спросите Димитрия, откуда берутся все эти мнения. Читал ли он когда-нибудь серьезные богословские труды, древние или современные? Нет. Внимательно ли он читал Платона со школы? Нет. Открывал ли он Веды, Герметический корпус, Греческие магические папирусы, Орфические гимны? О большинстве из них он даже не слышал. Изучал ли он первоисточники каких-либо философских позиций, которых придерживается? Нет. Проводил ли он медитации по 30 минут в день в течение года, дисциплинированно наблюдая за собственным сознанием? Нет. Совершал ли он когда-нибудь теургический обряд под квалифицированным руководством? Нет, и сам вопрос вызывает у него смех.
Откуда же взялись эти мнения? От родителей, которые получили их от своих родителей. От школы, которая дала ему стандартную учебную программу. От университетских лекций, которые он наполовину забыл. От газеты. От ленты в социальных сетях. От друзей, которые получили свои мнения из тех же источников. Система, в которой плавает Димитрий, вручила ему полностью готовую, упакованную картину мира, и Димитрий впитал ее, а теперь носит как собственное мышление.
Димитрий находится в состоянии Двойного Невежества относительно большинства вещей, в которых он наиболее уверен. Проверка проста и жестока. Бросьте реальный вызов одной из его незыблемых истин. Скажите ему, что Боги существуют как конкретные разумные сущности. Скажите ему, что астрология — это техническое наблюдение тонких космических сил, накопленное за 4000 лет эмпирической работы. Скажите ему, что душа реинкарнирует и что он делал это много раз прежде. Скажите ему, что существуют дисциплины, которые позволяют напрямую воспринимать высшие реальности. Посмотрите, что произойдет.
Он не попросит доказательств. Он не спросит, что вы испытали. Он не спросит, какие книги вы читали, каких учителей консультировали или как долго вы практиковали. Он будет смеяться. Он будет насмехаться. Он сменит тему. Он немного разозлится. Он скажет: «Я уважаю ваши убеждения, но я рациональный человек». Он туманно процитирует какого-нибудь эксперта, которого на самом деле не читал. Он будет защищаться.
Димитрий не плохой человек. Он заботливый отец, компетентный профессионал, в целом порядочный гражданин. Он — Андрапод. Он — воплощение строки из «Матрицы»: настолько безнадежно зависим от системы, что будет бороться за ее защиту, даже если система медленно и методично пожирает его жизнь, почти ничего не возвращая взамен. Он уйдет в могилу, защищая мировоззрение, которое научило его бояться собственной глубины.
Почти каждый, кто читает это предложение, знает нескольких мужчин и женщин, очень похожих на Димитрия. Некоторые читатели, если будут честны, узнают это описание в себе, по крайней мере, в одной теме. Это мимолетное узнавание, это легкое неприятное чувство в груди прямо сейчас, — это первый укол. Это неприятно, и это самое важное, что может произойти с человеческой душой.


Диагностические маркеры Двойного Невежества
Двойное Невежество имеет отличительную поведенческую сигнатуру. Как только вы научитесь его видеть, вы будете видеть его повсюду: у незнакомцев, у друзей, у семьи, в политических дискуссиях, в научных статьях, у религиозных авторитетов и (это самое трудное для восприятия) в себе.
Маркеры группируются. Они усиливают друг друга. Душа, глубоко погруженная в Двойное Невежество, проявляет большинство из них одновременно.

Маркер 1. Непроверенное утверждение. Дважды невежественный человек делает уверенные заявления по темам, которые он никогда не исследовал. Он объясняет историю, которую не изучал, оценивает философии, которые не читал, отвергает религии, которых не знает, и высказывается по космическим вопросам, на которые не обращал внимания даже 30 секунд. Утверждение для него неотличимо от знания.

Маркер 2. Скорость завершения. Посмотрите, как быстро он приходит к выводам. Вопрос еще не задан до конца, а вердикт уже вынесен. Он не останавливается. Он не размышляет. Он не остается с вопросом. Он отвечает в тот момент, когда появляется тема, потому что ответ уже был готов до того, как появился вопрос.

Маркер 3. Враждебность к исследованию. Искренний вопрос, заданный добросовестно, воспринимается Андроподом как нападение. В некотором смысле так оно и есть. Вопрос угрожает заранее подготовленному ответу, который угрожает мировоззрению, которое угрожает идентичности. Реакция похожа на иммунную систему, отторгающую инородное тело.

Маркер 4. Насмешливый смех. Насмешка — это социальный инструмент, с помощью которого система контролирует своих членов. Если вы высмеиваете вопрошающего, вы нейтрализуете вопрос, даже не отвечая на него. Андропод часто смеется первым, а думает никогда.

Маркер 5. Щит экспертного цитирования. Нажимая на него, Андрапод ссылается на авторитеты, которые он никогда не читал. «Ученые говорят». «Исследования показывают». «Всем известно». «Мне сказал мой священник». «Сказал мой профессор». Цель этих цитат – завершение дискуссии. Они призывают силу, к которой Андрапод никогда лично не обращался, и используют эту силу, чтобы прекратить разговор.

Маркер 6. Слияние идентичности. Мнения Андрапода и его самоощущение – это один и тот же объект. Несогласие воспринимается как личное оскорбление, а не как интеллектуальный обмен. Он не владеет своими мнениями; он и есть свои мнения. Оспаривать их – значит пытаться убить его, и он защищается с той свирепостью, которую подразумевает такой ответ.

Маркер 7. Предотвергнутая категория. Двойственно невежественная душа имеет целые категории мышления, в которые она отказывается входить. Упомяните реинкарнацию, и он не будет думать. Упомяните Богов, и он не будет думать. Упомяните астрологию, теургию, энергетическую анатомию, ритуальную магию, древние мистериальные культы, выживание души. Эти категории заранее помечены как чушь, суеверие, примитив, неловкость, опасность. Система маркировки работает быстрее, чем размышление.

Маркер 8. Энергетическое закрытие. Иногда это можно почувствовать еще до того, как он заговорит. Меняется язык тела. Глаза становятся пустыми. Меняется дыхание. Между вами и ним возникает небольшая невидимая стена. Стена – это физическое ощущение защиты Двойного Невежества в реальном времени.

Таблица 3. 8 диагностических маркеров Двойного Невежества

• Необоснованное утверждение
• Скорость завершения
• Враждебность к исследованию
• Насмешливый смех
• Щит из цитат экспертов
• Слияние личности
• Заранее отвергнутая категория
• Энергичное завершение

Скрытая функция
• Уверенные заявления по темам, которые никогда не изучались
• Вердикт до окончания вопроса
• Честные вопросы воспринимаются как нападение
• Юмор как способ завершить разговор
• «Ученые говорят». «Исследования показывают»
• Несогласие воспринимается как личное оскорбление
• Целые темы отвергаются без рассмотрения
• Ощутимая стена, закрытое тело

Душа, обладающая всеми восемью признаками, полностью находится в состоянии Двойного Невежества Андрапода. Душа, не имеющая ни одного из них, раскрывается в позиции Искателя. Большинство душ находятся где-то посередине: они пребывают в Двойном Невежестве по большинству вопросов и обладают лишь простым незнанием или истинным знанием по некоторым из них.
Задача Зевистского пути — перемещать душу, тему за темой, из Двойного Невежества в простое незнание, из простого незнания — в знание, а из знания — в единение с Богами. Первый переход является самым трудным, поскольку Андрапод не осознает необходимости его совершения.


Укол: Как Двойное Невежество разрушается
Вот самое важное практическое учение Прокла. Двойное Невежество нельзя исправить обучением.
Андрапод не слушает наставлений. Он отвергает их заранее. Можно говорить ему самую прекрасную истину в течение десяти лет, и он не усвоит ни одного предложения, потому что каждое слово сталкивается с его заранее заложенным вердиктом, и вердикт побеждает. Обучение предполагает душу, которая знает, что ей нужно учиться. Душа, охваченная Двойным Невежеством, по определению, этого не осознает.
Так как же разрушается Двойное Невежество?
Оно разрушается через ранение. В частности, через удар, который Платон назвал νάρκη (narkē) – укол морского ската. Этот образ появляется в диалоге «Менон», где Менон жалуется, что вопросы Сократа оставили его оцепенелым и неспособным дать свои обычные ответы.

Платон, «Менон» 80a:
καὶ νῦν, ὡς ἐμοὶ δοκεῖς, γοητεύεις με καὶ φαρμάττεις καὶ ἀτεχνῶς κατεπᾴδεις, ὥστε μεστὸν ἀπορίας γεγονέναι
«И теперь, как мне кажется, ты околдовываешь меня, и отравляешь, и совершенно завораживаешь, так что я полон недоумения».

Укол порождает ἀπορία (апорию) – состояние безвыходности, место, где разум упирается в стену, которую не может преодолеть мыслью. Заранее заготовленные ответы перестают работать. Рефлексы больше не дают привычных результатов. Андрапод на мгновение замирает.
Укол может принимать различные формы.
Книга, которая трогает душу прежде, чем успевают сработать защитные механизмы. Разговор, ломающий привычный сценарий. Личный кризис, на который система не может дать ответа (смерть, болезнь, развод, финансовый крах, ребенок, не вписывающийся в рамки, предательство). Сон, который не отпускает. Случайность, которую материалистическое объяснение не может полностью охватить. Ритуальный опыт, который, казалось, ни к чему не должен был привести, но привел. Учитель, чье присутствие подрывает защиту еще до того, как Андрапод понимает почему. Строка в проповеди, которую вы почти не прочитали.
В Зевистском понимании укол – это первое действие Богов на душу, которая еще не просила о них. Это благодать, действующая ниже уровня согласия. Боги не ждут, пока Андрапод пригласит их. Они вмешиваются в его жизнь и устраивают события, которые ранят его Двойное Невежество, потому что любят душу и хотят, чтобы она пробудилась.
После укола наступает тупик. Апория. Это решающий момент, развилка на пути. Душа, внезапно оказавшаяся в подвешенном состоянии, которого никогда раньше не испытывала, имеет три возможных ответа.

Путь 1: Отторжение. Душа черствеет. Рана закрывается. Андрапод говорит себе, что просто устал, или был в стрессе, или выпил слишком много, или разговаривал со странным человеком. Он возвращается в систему. Система принимает его обратно. Теперь он немного более защищен, чем был раньше, потому что его иммунная система узнала, как ощущается укол, и в следующий раз распознает его форму быстрее.

Путь 2: Коллапс. Душа не может вернуться в систему, но и не может найти альтернативу. Она впадает в отчаяние, депрессию, зависимость, цинизм, нигилизм или тихую горечь. Рана остается открытой и не заживает, но новая структура не строится. Душа проживает остаток своей жизни в состоянии полу-Андрапода, полу-сироты, защищенная от прежней программы, но неспособная найти что-то, что могло бы ее заменить. Большинство современных западных секуляристов, потерявших веру, но ничего не нашедших, живут здесь.

Путь 3: Поворот. Душа принимает рану, принимает тупик и обращается вовне, ища то, о чем не знала, что ей нужно. У поворота есть точное греческое название. Ζήτησις (zētēsis): поиск. Раненый Андрапод становится Искателем в тот момент, когда происходит поворот.

Таблица 4. Три фазы пробуждения от Двойного Невежества

Фаза	Греческий	Что происходит	Риск при незавершении
1. Укол	Νάρκη / Κέντρον	Что-то пронзает уверенность. Предварительно заготовленные ответы не работают.	Рана отвергается. Андрапод затвердевает.
2. Тупик	Ἀπορία	Разум осознает, что выхода нет. Старая карта не работает.	Отчаяние, крах или бегство обратно в Систему.
3. Поворот	Ζήτησις	Душа обращается вовне и вверх, впервые задавая настоящие вопросы.	Нет. Это сам путь.

Путь 3 — единственный, который имеет значение для Зевизма. Пути 1 и 2 — трагедии разных форм. Путь 3 — это врата, через которые прошла каждая духовная традиция на Земле.
Ищущий рождается в повороте. Мгновением ранее он был Андраподом. Мгновением позже он становится чем-то иным. Изменение структурное, энергетическое, онтологическое. Что-то в нем треснуло и осталось открытым. Боги, которые уже двигались к нему в момент укола, теперь могут приблизиться.


Почему Зевизм не может начаться до этого
Закрытая душа не может быть посвящена. Это не моральное суждение, а структурный факт, определяющий работу духовных технологий. Ритуалы не будут действовать, медитации не углубятся, тексты не откроются, Боги не приблизятся.
Прокл, следуя своему учителю Ямвлиху, настаивал на этом. Теургия предполагает душу, осознавшую свою собственную неполноту. Двойственно невежественная душа, уверенная в своем знании, не имеет прохода для входа божественного. Боги уважают кажущуюся самодостаточность души. Они не нарушают заявленную волю души. Если душа говорит: «Я полна», Боги отступают. Если душа говорит: «Я пуста, я невежественна, я прошу», Боги приближаются к ней.
Рассмотрим Зевистские методы в свете этого факта.
Медитация. Двойственно невежественный человек может сидеть на подушке. Он может закрыть глаза. Он может дышать. Он не может медитировать, потому что медитация требует честного наблюдения за сознанием, а двойственно невежественная душа уже знает, что такое сознание. Его медитация породит проекции его заранее заложенных убеждений. Он увидит то, что ожидает увидеть, почувствует то, что ожидает почувствовать, и придет к тому выводу, к которому уже собирался прийти. Практика укрепляет двойственное невежество вместо того, чтобы растворять его.
Теургический ритуал. Андрапод может совершать жесты. Он может произносить имена. Он может зажечь лампу и совершить возлияние. Ритуал не будет действовать, потому что ритуал работает на энергии прошения, а Андрапод не просит. Он исполняет. Боги видят исполнение, вежливо принимают жест и позволяют ритуалу пройти сквозь него, не укореняясь. Они не наказывают. Они просто не отвечают, потому что в душе нет ничего, на что мог бы лечь их ответ.
Священное изучение. Двойственно невежественный читатель Платона находит в Платоне свои собственные мнения. Двойственно невежественный читатель Вед находит в Ведах свои собственные мнения. Двойственно невежественный читатель Герметического корпуса находит в Герметическом корпусе свои собственные мнения. Тексты становятся зеркалами, когда душа закрыта. Они становятся дверями только тогда, когда душа открыта.
Энергетическая работа, астрология, предсказания, этическая дисциплина. Каждый Зевистский метод предполагает раскрытую душу. Андрапод может имитировать методы, носить одежду, посещать церемонии, повторять термины. Но он не может по-настоящему практиковать их. Форма ему доступна, но суть — нет.
Вот почему первое Зевистское учение должно быть о Двойном Невежестве. Прежде чем мы опишем иерархию Богов, прежде чем откроем Пять Уровней Богоявления, прежде чем передадим практикующему технологии восхождения, мы должны обратиться к тюрьме, которая стоит перед каждой другой тюрьмой. Мы должны дать душе способ осознать свое собственное состояние. Мы должны указать на состояние Андрапода и назвать его.
Само называние — половина исцеления. Двойственно невежественная душа, услышав ясное описание Двойного Невежества и будучи достаточно честной, чтобы задаться вопросом, применимо ли это описание к ней самой, уже сдвинулась с места. Сам акт вопроса «нахожусь ли я в Двойном Невежестве относительно чего-либо?» невозможен внутри Двойного Невежества, потому что Двойное Невежество, по определению, не знает о своем существовании. Сам вопрос — это укол.
Чтение этой проповеди, таким образом, является своего рода ударом. Если вы дочитали до этого места, и тихий голос внутри вас спрашивает: «В чем я уверенно ошибаюсь? Что я защищал, никогда не подвергая сомнению?», вы были уколоты. Рана мала и выживаема. Андрапод в вас все еще в основном цел. Одна нить была открыта в печати.
Задача Зевизма с этого момента — держать эту нить открытой. Возвращаться к ней. Тянуть ее. Следовать за ней внутрь, по мере того как она расширяется, пока достаточно ложной структуры не растворится, чтобы могло начаться подлинное дело. Каждый честный вопрос — это рывок за нить. Каждое честное признание невежества — еще один дюйм открытия. Каждый отказ защищать неоправданное — еще одно волокно печати, поддающееся.


Врата
Врата Зевизма — это не вход в храм, не обряд посвящения, не чтение текстов и не выполнение медитаций. Врата Зевизма — это тот миг, когда душа честно заглядывает в себя и осознает свое незнание.
Сократ провозгласил эти врата одной из самых известных фраз в истории человечества: «Я знаю, что ничего не знаю». Это не итог философии, а ее начало. Это формальный отказ от Двойного Невежества, первый настоящий вздох души после целой жизни бессознательного удушья. Каждое посвящение в Зевизм, явное или скрытое, проходит через это признание.
Большинство читателей будет сопротивляться. Они почувствуют это сопротивление как скуку, раздражение, отвлечение или быстрое ментальное отторжение: «Я это уже понимаю. Я не в Двойном Невежестве. Эта проповедь не обо мне». Это чувство — само Двойное Невежество, защищающееся от диагноза в реальном времени. Заметьте это чувство. Останьтесь с ним. Не спорьте. Просто наблюдайте, как оно действует.
Если вы можете это наблюдать, вы уже начали. Глаз, видящий защиту, — это не сама защита. Глаз, видящий защиту, — это пробуждающийся Искатель, впервые поднимающий голову в душе, которая считала себя совершенной.
Андрапод может стать Искателем. Искатель может подниматься по ступеням, которые Прокл описал в своем обширном труде. Восходящий может достичь Озарения и, за ним, Единения. Ничто из этого не произойдет, если пропустить первый шаг. Первый шаг — это признание. Первый таинство пути Зевизма — это исповедь собственного невежества.
Зевизм открывает свои врата только такому признанию. Тот, кто приходит, уже зная, находит врата закрытыми и не осознает этого, что является самым жестоким закрытием. Тот же, кто приходит, признавая свое незнание, находит врата уже открытыми, и Боги уже движутся к нему навстречу.
Система, которой принадлежит большинство душ, скажет вам, что вы уже всё знаете. Система вознаградит вас за закрытие вопроса. Система будет высмеивать всякого, кто намекнет на нечто более глубокое. Цитата из «Матрицы» верна: большинство услышавших это будут сопротивляться пути, который мог бы их освободить, потому что они настолько привыкли к тюрьме, что она кажется им домом.
Вам не обязательно быть одним из них. Рана нанесена. Нить раскрыта. Двойное Невежество – это тюрьма до тюрьмы. Выйдите из нее, и перед вами откроется весь Зевистский подъем: медитация, ритуал, астрология, теургия, изучение, энергетическое очищение, медленный подъем от материи к Душе, от Души к Разуму, и далее к самим Богам.
Врата открыты. Пройдите через них единственным способом, которым душа может пройти: признав всем своим существом, что вы еще не знаете.
Это признание – первый священный акт каждого Зевиста, когда-либо жившего.

Оригинал: Διπλῆ Ἄγνοια: Двойное Невежество Прокла – Когда Человек Не Осознает Собственного Невежества

 

[Re-animator]

Инкубы, Суккубы и Платоновский Эрос Демонов

Автор: Верховный Жрец Zevios Metathronos

Истинный смысл эротической связи между людьми и Богами


Платон, «Пир» 202e:

Ἑρμηνεῦον καὶ διαπορθμεῦον θεοῖς τὰ παρ᾽ ἀνθρώπων καὶ ἀνθρώποις τὰ παρὰ θεῶν, τῶν μὲν τὰς δεήσεις καὶ θυσίας, τῶν δὲ τὰς ἐπιτάξεις τε καὶ ἀμοιβὰς τῶν θυσιῶν, ἐν μέσῳ δὲ ὂν ἀμφοτέρων συμπληροῖ, ὥστε τὸ πᾶν αὐτὸ αὑτῷ συνδεδέσθαι.

«Толкование и передача Богам того, что исходит от людей, и людям того, что исходит от Богов: от людей — их мольбы и жертвоприношения, от Богов — их повеления и воздаяния за жертвоприношения. Находясь посередине между обоими, он восполняет пробел, так что всё целое связывается воедино».


Вот что Платон говорил о Демонах. Прочтите внимательно. В этом нет ничего сексуального. Нет ничего плотского, ничего хищнического, ничего отдаленно напоминающего ночное посещение женской сущностью, которая высасывает семя из спящих мужчин для рождения демонических детей. Демон Платона — это посредник: духовное существо, которое несет молитвы вверх и божественные предписания вниз, связывая космос в единое целое. Слово, которое он использовал для обозначения его функции, было «эрос», и это слово означало влечение к божественному, стремление души к мудрости, красоте и Благу. Оно не означало соития с духом.

Вся концепция «инкуба» и «суккуба» как сексуальных Демонов не существует в Древнем мире. Это не греческое. Это не египетское. Это не месопотамское в своей развитой форме. Это средневековое христианское измышление, построенное на намеренном искажении перевода Платона, пропущенное через раввинистическую сексуальную истерию, вооруженное церковными богословами, которым нужно было, чтобы сама сексуальность была демонической, и в конечном итоге принятое оккультистами, последователями Пути Левой Руки и интернет-порнографами, которые нашли мифологию коммерчески и психологически полезной.

Эта страница прослеживает полную генеалогию лжи: от текста Платона до Демонов Фомы Аквинского, собирающих семя, от Лилит из Талмуда до современных видео «медитация с суккубом» на YouTube. Каждое звено в цепи документировано. Каждое утверждение подкреплено источниками. И истинный смысл «эротической» связи между людьми и Демонами, как он понимается в Зевизме и в подлинной платоновской традиции, восстанавливается в конце.



I. Древний мир: никаких сексуальных Демонов

Следует заявить без всяких оговорок: ни Древняя Греция, ни Древний Египет не породили концепцию Демона или духа, основной функцией которого было бы вступать в половую связь с людьми.

В Греции существовали Демоны. Слово δαίμων встречается у Гомера, Гесиода, Платона и во всей философской традиции. У Гомера Демон – это божественная сила, иногда синоним θεός (Бог), иногда более расплывчатое сверхъестественное влияние, формирующее события. В «Трудах и днях» Гесиода Демоны – это духи Золотого века, возвышенные после смерти, чтобы служить стражами смертных и наблюдателями за справедливостью и несправедливостью. Их функция защитная и юридическая, а не сексуальная.


Гесиод, «Труды и дни» 121-123:

τοὶ μὲν δαίμονές εἰσι Διὸς μεγάλου διὰ βουλάς, ἐσθλοί, ἐπιχθόνιοι, φύλακες θνητῶν ἀνθρώπων.

«Эти Демоны – по воле великого Зевса: благородные, на земле, стражи смертных людей».


Стражи. Не соблазнители. Не ночные посетители. Не сборщики семени. Демоны Гесиода наблюдают за человеческими делами, следят за справедливостью и распределяют богатство. Их отношения со смертными – это отношения надзора и защиты. В строках, которые Гесиод посвятил им, нет ничего плотского.

Египет имел свою собственную духовную классификацию. Египтяне признавали netjeru (Богов), akhu (блаженных духов умерших), mutu (опасных духов неупокоенных мертвецов) и различных существ, которые могли вызывать болезни или несчастья. «Тексты саркофагов» и «Книга мертвых» содержат обширные каталоги существ, с которыми душа могла столкнуться в Дуате. Ни одно из них не описывается как сексуально хищное в манере более поздних инкубов или суккубов. Египетская демонология, как документировано Касей Шпаковской (Behind Closed Eyes: Dreams and Nightmares in Ancient Egypt, 2003) и Робертом Ритнером (The Mechanics of Ancient Egyptian Magical Practice, 1993), включает существ, вызывающих кошмары, болезни и бесплодие, но сексуальный Демон как класс существ отсутствует в египетском корпусе.

Месопотамская традиция включает lilitu и ardat lili – женских духов, связанных с ветром и опустошением, и они являются далекими предками более поздней еврейской Лилит. Но месопотамская lilitu – это дух бури, несущий болезни, обитающий в пустынных местах. Она не является в первую очередь сексуальным существом. Сексуальное измерение было добавлено позже, в раввинистическом иудаизме, по причинам, которые мы рассмотрим далее.

Суть ясна: в Античности не существовало систематического понятия о духовном существе, чья цель заключалась бы в совокуплении с людьми. Отдельные мифы содержат истории о сексуальных контактах между Богами и смертными (Зевс и смертные женщины, Афродита и Анхис), но это теогония, союзы между Богами и людьми, а не демоническое насилие. Бог приходит во славе. Союз порождает героев (Геракл, Эней). Контекст священный, а не ужасающий. Ни один древний грек не понял бы концепцию «сексуального Демона», описанную Фомой Аквинским.



II. Даймон Платона: Что на самом деле означает Эрос

Ключевым текстом является «Пир» Платона, в частности речь Диотимы (201d-212c), которую Сократ называет источником своего понимания Эроса. Диотима учит, что Эрос — это не Бог, а Даймон, «великий дух» (δαίμων μέγας), занимающий пространство между Богами и смертными.


Платон, «Пир» 202d-e:

Τί οὖν, ἔφην, ὦ Διοτίμα; Δαίμων μέγας, ὦ Σώκρατες· καὶ γὰρ πᾶν τὸ δαιμόνιον μεταξύ ἐστι θεοῦ τε καὶ θνητοῦ.
«Что же он такое, Диотима? — Великий Даймон, Сократ. Ведь всё даймоническое находится между Богом и смертным».


Учение Диотимы точно. Даймон занимает metaxy, «между». Его функция герменевтическая: он интерпретирует и передает. Вверх он несет человеческие молитвы и жертвы Богам. Вниз он приносит божественные повеления и награды людям. По языку Платона, именно он делает космос единым целым, а не двумя разрозненными царствами.

Эрос этого Даймона — не сексуальное желание. Это тоска души по тому, чего ей не хватает: красоте, мудрости, добродетели, бессмертию. Знаменитая «лестница любви» Диотимы (210a-211d) описывает постепенное восхождение от любви к одному прекрасному телу, к любви к прекрасным душам, к любви к прекрасному знанию и, наконец, к видению самой Красоты, Формы, которая существует вечно и никогда не рождается и не умирает. Вся траектория движется от физического к ноэтическому. Сексуальная отправная точка не является конечной целью. Это первая ступень лестницы, ведущей к философскому созерцанию.

У Платона Эрос родственный Гермесу. Оба являются посредниками. Оба перемещаются между мирами. Оба способствуют общению между божественным и человеческим. Само слово ἔρως в платоновском употреблении означает влечение, тоску, желание завершенности. Это сила, которая влечет душу вверх. Это ни в коем случае не эвфемизм для сексуального контакта с духом.

Это различие существенно, поскольку именно здесь происходит неверный перевод. Когда более поздние христианские писатели столкнулись с платоновским Даймоном и его «эротической» функцией, они уже решили, что (а) все Языческие Даймоны — падшие ангелы, и (б) всякое эротическое желание греховно, если оно не ограничено браком для продолжения рода. Сочетание этих двух предпосылок породило инкуба: падшего ангела, движимого сексуальным желанием к человеческим жертвам. Это существо не имеет предка у Платона. Это христианское изобретение, спроецированное назад на текст, который говорит противоположное тому, что они утверждают.



III. Христианское искажение: как Даймоны стали Демонами секса

Трансформация потребовала трех шагов, каждый из которых был выполнен разным поколением христианских теологов.

Шаг первый: Все Даймоны — падшие ангелы. Этот шаг был сделан в самые ранние христианские века. Септуагинта уже перевела некоторые еврейские термины как δαιμόνιον, придав слову негативную окраску, которой оно никогда не имело в классическом греческом. Отцы Церкви завершили инверсию. Иустин Философ (Первая апология, ок. 155 г. н.э.) объявил, что греческие Боги были Демонами, обманувшими человечество. Тертуллиан (Апология, ок. 197 г. н.э.) настаивал, что все Языческие оракулы были делом падших ангелов. Августин (О граде божием VIII.14-22, ок. 413-426 гг. н.э.) систематизировал позицию: все Языческие Даймоны, включая платоновских духов-посредников, были на самом деле Демонами, злыми духами, восставшими против христианского Бога и теперь работающими над обманом и развращением людей.

Классический греческий Даймон, который Платон явно определил как посредника между Богами и смертными, выполняющего космически необходимую функцию, был переосмыслен как хищный падший ангел. Это не перевод. Это теологический захват.

Шаг второй: Сексуальность — зло, если не освящена таинством. С самых ранних этапов своего развития христианство выработало систематическую враждебность к сексуальности, не имеющую аналогов в греческих или египетских религиозных традициях. Сдержанное признание апостола Павла: «лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Коринфянам 7:9) — заложило основу: сексуальное желание подобно огню, опасности, чему-то, что нужно сдерживать. Учение Августина о первородном грехе связало человеческую сексуальность с Грехопадением: вожделение, неупорядоченное желание плоти, стало средством передачи греха Адама каждому последующему поколению. Сам половой акт превратился в орудие осуждения.

В этой теологической среде любое явление, вызывающее сексуальное возбуждение вне брачных отношений, должно было считаться демоническим. Ночные поллюции, эротические сны, необъяснимое возбуждение, сексуальные фантазии — все эти обычные физиологические события требовали демонического объяснения, поскольку теология не допускала их естественности.

Шаг третий: Если сексуальность демонична, то Демоны должны быть сексуальными. Логика здесь порочна, но неизбежна. Если сексуальность — это сфера зла, а Демоны — его агенты, то Демоны должны действовать через сексуальность. Инкубы и суккубы являются логическим следствием этого рассуждения. Они существуют потому, что теология требует их существования. Они занимают необходимое место в системе, объявившей войну человеческой сексуальности и нуждающейся во враге, на которого можно возложить вину.

Августин напрямую рассмотрел этот вопрос в «Граде Божьем» (XV.23), где, обсуждая Бытие 6:1-4 («сыны Божии» брали в жены «дочерей человеческих»), он признал, что, по сообщениям, некоторые «лесные духи и фавны, которых обыкновенно называют инкубами», преследовали женщин. Фома Аквинский формализовал этот механизм в «Сумме теологии» (I, Q.51, A.3), утверждая, что Демоны могут принимать тела, собирать семя у мужчин (как суккубы) и откладывать его у женщин (как инкубы), тем самым способствуя зачатию без обладания собственной биологической репродуктивной силой.

Фома Аквинский, «Сумма теологии» I, Q.51, A.3:
«Если иногда рождаются дети от соития с Демонами, то это происходит не от семени таких Демонов и не от их принятых тел, а через семя, взятое для этой цели у какого-нибудь мужчины; ибо тот же Демон, который действует как суккуб для мужчины, становится инкубом для женщины».

Внимательно прочитайте это. Теолог XIII века, широко признанный величайшим умом средневекового христианского мира, уделял серьезное научное внимание вопросу о том, как Демоны переносят семя между людьми. Вот что происходит, когда теологическая система объявляет сексуальность фундаментально злом: ее лучшие умы тратят свою энергию на создание сложных механизмов для демонической логистики семени.

Все это здание покоится на пустоте. Нет никаких древних источников для всего этого. Демон Платона не собирает семя. Стражи Гесиода не посещают женщин по ночам. Божества Гомера не нападают на спящих мужчин. Инкубы и суккубы — это средневековые изобретения, порожденные религией, которая ненавидела сексуальность и нуждалась в том, чтобы винить в собственном возбуждении что-то внешнее.



IV. Корни в раввинистическом иудаизме: Лилит, сексуальное подавление и безумие

Христианство не изобрело сексуального Демона в одиночку. У него был партнер: раввинистический иудаизм, породивший Лилит.

Единственное библейское упоминание Лилит находится в книге Исайи 34:14, где слово לילית появляется в списке существ, населяющих опустошенную пустыню. Септуагинта переводит его как ὀνοκένταυρος (существо пустыни); другие переводы передают его как «крикливая сова» или «ночное существо». В отрывке из Исайи нет никакого сексуального подтекста. Лилит в еврейской библии — это пустынное животное или атмосферный дух. Она не соблазнительница, не собирательница семени, не суккуб.


Вавилонский Талмуд изменил это. Ключевой отрывок — Шаббат 151b:

BT Шаббат 151b:
«Рабби Ханина сказал: Запрещено спать одному в доме, ибо кто спит один в доме, того схватит Лилит».


Вот момент, когда пустынный дух из книги пророка Исайи превращается в ночного сексуального хищника. Талмуд не объясняет, как и почему произошла эта трансформация. Но логика достаточно ясна: раввинам нужно было объяснение ночных поллюций, которое не обвиняло бы спящего в грехе. Если мужчина испускает семя во сне, это не может быть его вина (поскольку это подразумевало бы сексуальный грех со стороны благочестивого ученого). Следовательно, это должен был вызвать Демон. Демон должен быть женским, потому что поллюция носит сексуальный характер. Демон должен быть красивым, потому что сон возбуждающий. Демон должен быть злым, потому что сексуальность вне брака для продолжения рода является злом.

Лилит — это проекция раввинской сексуальной тревоги на мифологический экран. Она не существует ни в одном тексте до того, как раввинам понадобилось ее существование. Ее функция — экстернализировать возбуждение: «Не я желал. Меня посетила Лилит. Я невиновен».

Зоар, центральный текст Каббалы (составленный примерно в XIII веке н.э.), усилил образ Лилит до космического принципа женского зла:


Зогар 19b:

«Она бродит по ночам, обходит весь мир, играет с мужчинами и заставляет их испускать семя. В каждом месте, где мужчина спит один в доме, она посещает его, хватает, привязывается к нему, удовлетворяет свои желания и рожает от него».


Этот отрывок представлен как мистическая мудрость. На самом деле это задокументированная фантазия сексуально подавленных мужчин, написанная в эпоху, когда раввинам запрещалось смотреть на женщин, прикасаться к женщинам вне брака, испытывать сексуальное возбуждение без чувства вины, но при этом биологически неспособным остановить ночные поллюции. Мифология Лилит — это теологический побочный продукт безбрачных мужчин, которые не смогли примирить свою физиологию с теологией и решили обвинить женского Демона, вместо того чтобы признать, что человеческие тела функционируют так, как функционируют человеческие тела.



V. Рабба Бар Бар Хана и талмудический мир фантазий

Талмудическое отношение к демонам и сверхъестественным существам наиболее ярко проявляется в aggadot (притчах) Раббы Бар Бар Ханы, записанных в трактате Баба Батра 73a-74a. Эти истории, иногда называемые приключениями «еврейского Синдбада», описывают встречи с гигантскими лягушками размером с крепости, рыбами настолько огромными, что из одной особи могли бы прокормиться шестьдесят городов, и птицами, чьи лапы достигали дна океана. Среди встреченных существ упоминается «Хормиз бар Лилит», сын самой Лилит, описанный как существо, встреченное в морских путешествиях.

Талмуд отмечает, что современники Раббы не были впечатлены. Бава Батра 74a сохраняет их реакцию: «Каждый Абба — осёл, и каждый бар бар Хана — дурак». Даже в рамках раввинского мира эти истории признавались фантастическими до абсурда. Поздние комментаторы (Виленский Гаон, Рав Кук, Махарша) настаивали на их аллегорическом характере, но прямое прочтение достаточно ясно: это выдуманные истории, созданные учёным сословием, утратившим связь с физическим миром и компенсировавшим это всё более сложными сверхъестественными мифологиями.

Более широкий паттерн имеет значение. Та же талмудическая культура, породившая Лилит-суккуба, также создала истории о морских существах, похожих на русалок, демонических отпрысках и учёных, встречавших сверхъестественных существ в своих путешествиях. Это та культурная почва, из которой вырос «демон секса»: мир крайней сексуальной репрессии, ограниченного контакта с естественными науками, почти полного доминирования мужчин в религиозном дискурсе и теологической потребности проецировать каждую неудобную телесную функцию на демонических агентов.

Когда этот материал слился с христианской демонологией в средневековый период, результат был взрывным. Христианские теологи, уже верившие, что все Языческие духи — падшие ангелы, теперь получили еврейские источники, подтверждающие, что демоницы нападают на мужчин в сексуальном плане. Обе традиции усилили худшие инстинкты друг друга, и мифология инкубов-суккубов закрепилась в той форме, которую мы знаем сегодня: демоны, посещающие людей ночью с целью полового акта, истощающие их жизненную силу и развращающие их души.



VI. Конвейер: от средневековой теологии к современному оккультизму

Путь от средневековой демонологии к современному оккультизму прям и прослеживаем.

«Молот ведьм» (1487), печально известный справочник по охоте на ведьм, посвятил обширные разделы инкубам и суккубам. Генрих Крамер, его автор, был одержим женской сексуальностью и убежден, что ведьмы совокупляются с демонами. «Молот ведьм» стал мостом между теологическими спекуляциями и судебными убийствами: реальных женщин пытали и сжигали на основании этой мифологии.

Ранняя традиция гримуаров унаследовала демонологическую основу. «The Ars Goetia», «the Pseudomonarchia Daemonum» и связанные с ними тексты каталогизировали 72 демона с определенными силами и атрибутами, но, что примечательно, не присвоили ни одному из них функцию сексуального хищничества. Духи Гоэтии призывались ради знаний, сокровищ, военной помощи и политической власти. «Секс-демон» оставался теологическим, а не практическим магическим понятием.

Традиции Левой Руки XIX и XX веков впитали мифологию инкубов-суккубов через три канала. Во-первых, через «сатанинское» переосмысление христианства, которое целиком приняло христианскую демонологическую основу и просто изменило моральную полярность (то, что христианство называло злом, эти движения называли освобождающим). Во-вторых, через Алистера Кроули и телемитскую традицию, которая рассматривала сексуальную магию как подлинную духовную технологию и свободно заимствовала из демонологии гримуаров и каббалистических образов. В-третьих, через популярный оккультизм и хоррор-литературу, которые нашли «секс-демона» коммерчески выгодным и психологически привлекательным.

К концу XX века «опыт суккуба» стал неотъемлемой частью интернет-оккультизма, с сопровождающими его медитациями, ритуалами «призыва» и форумами, где практикующие сообщали о «отношениях» с сущностями-суккубами. Этот феномен представляет собой многослойный обман: средневековое христианское измышление, построенное на раввинской проекции, построенной на неверном переводе Платона, теперь поглощается людьми, которые считают, что практикуют подлинную древнюю магию, в то время как на самом деле воплощают фантазии сексуально подавленных монахов и раввинов.



VII. Духовный вред: почему это важно

Мифология об инкубах и суккубах не просто исторически ложна. Она разрушительна для духовного развития, причем разрушительна специфически и доказуемо.

Она подменяет истинную духовную связь мастурбационными фантазиями. Человек, верящий, что состоит в «отношениях» с суккубом, не взаимодействует с какой-либо духовной реальностью. Он взаимодействует с собственным воображением, возможно, усиленным сонным параличом, гипнагогическими галлюцинациями или намеренным самовнушением. «Сущность», с которой, как он полагает, он общается, является проекцией его собственных сексуальных желаний на мифологическую структуру, созданную для объяснения ночных поллюций в Европе XIII века.

Она приучает практикующего ассоциировать духовный опыт с сексуальным возбуждением. Такое условие является полной противоположностью тому, что делает подлинная духовная практика. Платоновская традиция, египетские мистерии, ведическая система и любая серьезная инициатическая традиция в истории человечества учат, что духовное восхождение требует утончения желаний, а не их потворства. «Лестница любви» в «Пире» Платона ведет от физического желания к философской созерцательности. Мифология о суккубах переворачивает это: она говорит практикующему, что высший духовный опыт — это сексуальный опыт, что союз с духом — это соитие, что цель практики — возбуждение. Это направляет душу вниз, а не вверх.

Она создает зависимость от фантазии. Практикующие, которые «развивают отношения» с сущностями-суккубами, часто сообщают об эмоциональной привязанности, ревности, неспособности строить человеческие отношения, социальной изоляции и психологических расстройствах. Это не признаки подлинного духовного развития. Это признаки диссоциативного фантазийного поведения, подкрепленного сообществом, которое подтверждает заблуждение. Духовный вред реален: время, энергия и психическое внимание, которые могли бы быть направлены на подлинный рост, поглощаются сложной игрой, которая не приносит ничего, кроме все более отстраненного внутреннего опыта.

Это увековечивает христианскую демонизацию Богов. Каждый, кто «призывает суккуба» и относится к нему как к «демону», действует в рамках христианской теологии, осознает он это или нет. Он принимает христианскую предпосылку о том, что духовные существа хищны, что взаимодействие с ними является греховным, что этот опыт должен быть скрыт и постыден. Даже практики, которые называют себя «сатанистами» или приверженцами «Левой Руки», по сути, практикуют христианство в негативе: они приняли все христианские категории и просто поменяли моральный знак. Это не свобода от христианства. Это тень христианства, и она увековечивает ту самую систему, которая изначально очернила древних Богов.



VIII. Настоящий Эрос: Зевистское понимание Демонической связи

Зевизм возвращается к изначальному платоновскому и эллинскому пониманию. «Эротическая» связь между людьми и Даймонами реальна, но она не сексуальна. Слово ἔρως, как его использовал Платон и как его наследует Зевизм, означает влечение, страстное желание, силу, которая влечет душу к божественному. Оно родственно функции Гермеса, посредника, проводника душ, того, кто перемещается между мирами. Эрос Даймона — это притяжение, которое божественное оказывает на человеческую душу, и притяжение, которое человеческая душа оказывает вверх, к божественному.

Платон, Пир 203a:

Διὰ τούτου καὶ ἡ μαντικὴ πᾶσα χωρεῖ καὶ ἡ τῶν ἱερέων τέχνη τῶν τε περὶ τὰς θυσίας καὶ τὰς τελετὰς καὶ τὰς ἐπῳδὰς καὶ τὴν μαντείαν πᾶσαν καὶ γοητείαν.

«Через это [даймоническое] проходит все гадание и искусство жрецов: жертвоприношение, посвящение, заклинание, пророчество и вся магия».


Обратите внимание на то, что проходит через демоническую сферу: гадание, жречество, жертвоприношение, посвящение, пророчество, теургия. Не секс. Вся область священной практики действует через посредническую функцию Даймона, а ее движущей силой является эрос, понимаемый как духовное влечение.

В Зевизме эта связь культивируется через медитацию, ритуал, вибрацию священных имен и очищение сознания. Когда Зевист испытывает присутствие Бога или Даймона во время ритуала, это переживание может включать в себя сильные эмоциональные состояния: благоговение, благодарность, радость, ощущение безграничности, чувство того, что тебя держат или направляют. Это признаки подлинного духовного контакта. Они «эротичны» в платоновском смысле: это переживания влечения к божественному, узнавания душой своего источника и стремления вернуться к нему. Они не сексуальны, и представление их как сексуальных унижает их, превращая в нечто иное.

Ямвлих, неоплатоник-теург, чей труд «О мистериях» является одним из основополагающих текстов подлинной теургической практики, ясно обозначил это различие:


Ямвлих, «О мистериях» III.31:

«Божественное не низводится до уровня наших страстей. Напротив, мы возвышаемся божественным огнем до уровня Богов. Единение (ἕνωσις), которое производит теургия, — это не встреча тел, а приобщение души к ее божественному источнику».


Теург восходит. Теург не ждет в постели, пока демон спустится. Направление имеет значение. Восхождение к Богам через очищение, через добродетель, через дисциплинированную практику священных обрядов — вот путь Зевиста. Нисхождение в фантазии, в самостимулируемые галлюцинации, в порнографическую мифологию средневекового христианства — это противоположность этому пути.

Зевист, который произносит имя ΖΗΝΙΑΩΘΑΡΡΑΘΩΑΙΝΗΖ, не призывает сексуального партнера. Зевист устанавливает связь с божественным порядком, выравнивает душу со Стратегосом, открывает канал, через который молитва восходит, а божественное руководство нисходит. Эрос этой практики — это эрос «Пира» Платона: сила, которая поднимает душу от частного к универсальному, от тела к Форме, от невежества к знанию, от смертности к причастности божественному.

Вот что на самом деле учили в Древнем мире. Вот что на самом деле писал Платон. Вот что на самом деле представляет собой Даймон. Все остальное — средневековые фанфики, и тот факт, что их приняли миллионы людей в оккультных, «сатанинских» и сообществах Левой Руки, не делает их правдой. Это делает их популярными. Популярность и истина — разные вещи, и в данном случае они противоположны.



Вывод: Их Никогда Не Существовало

Инкубы и суккубы не существуют в Древнем мире. Они не существуют в греческой религии, греческой философии, египетской теологии, египетской магии или любой подлинной дохристианской духовной традиции. Это выдумки, порожденные столкновением трех сил: христианской демонизации Языческих духов, раввинистического сексуального подавления, проецируемого на мифологические сущности, и теологического требования, чтобы сексуальность была злом и, следовательно, демонической.

Генеалогия ясна:

Платон описывал Даймона, чья функция заключалась в духовном посредничестве, и называл его движущей силой эрос, что означает влечение души к божественному. Христианские переводчики унаследовали слово «Даймон», объявили всех Даймонов падшими ангелами и переосмыслили эрос как сексуальный грех. Одновременно с этим раввинистический иудаизм породил Лилит, фигуру суккуба, созданную из пустынного животного в Книге Исайи, раздутую потребностями сексуально обеспокоенных ученых, которым требовалось внешнее объяснение их ночных поллюций. Средневековое христианство объединило оба потока в трудах Августина и Фомы Аквинского, породив формальную теологию инкубов и суккубов: демонов, которые собирают и выделяют семя, соблазняют спящих, развращают через плотские сношения. Реформация и процессы над ведьмами превратили эту мифологию в оружие, и реальные женщины погибли, потому что теологи изобрели воображаемых сексуальных демонов. Оккультное возрождение XIX и XX веков унаследовало всю эту структуру, не подвергая сомнению ее христианское происхождение, и современные «демонопоклонники» и практики Левой Руки теперь воплощают средневековые христианские фантазии, полагая, что практикуют Древнее Язычество.

Это ложь от начала до конца. Ни один древний грек никогда не представлял себе демона, собирающего семя. Ни один древний египтянин никогда не описывал Бога, соблазняющего спящего мужчину. Ни один орфик, ни один пифагореец, ни один неоплатоник, ни один теург за всю историю подлинной традиции никогда не описывал духовную практику как сексуальный акт с духом. Эта концепция христианская. Тревога — раввинистическая. Порнография — современная. И вред, который она наносит людям, верящим в нее, реален.

Боги реальны. Демоны реальны. Связь между людьми и божественным реальна. Но это связь души, а не гениталий. Это эрос в платоновском смысле: стремление вверх, жажда Блага, сила, связывающая космос в единство через посредническую функцию существ, несущих молитвы вверх и божественную волю вниз. Когда вы чувствуете присутствие Бога во время ритуала, это эрос. Когда вибрация священного имени вызывает изменение вашего сознания, это работает демонический посредник. Когда вы медитируете, и границы вашего «я» становятся проницаемыми для чего-то большего, это metaxy, «между», которое Диотима описала Сократу двадцать четыре века назад.

Чтите этот опыт. Не унижайте его до фантазий мужчин, боящихся собственных тел. Древний мир заслуживает лучшего. Боги заслуживают лучшего. Вы заслуживаете лучшего.

Платон, Тимей 90а:

τὸ δὲ δὴ περὶ τοῦ κυριωτάτου παρ᾽ ἡμῖν ψυχῆς εἴδους διανοεῖσθαι δεῖ τῇδε, ὡς ἄρα αὐτὸ δαίμονα θεὸς ἑκάστῳ δέδωκεν.9

«О высшей части души в нас следует думать так: Бог дал ее каждому как Демона».

Демон находится внутри Вас. Это высшая часть Вашей души. Это не гость в Вашей постели. Это божественный элемент, который, по словам Платона, Бог поместил в каждого человека, и его эрос — это стремление к звездам.

Оригинал: Инкубы, Суккубы и Платоновский Эрос Демонов